Глава 97
Мигела разбудил громкий стук в дверь и чьи-то возбужденные крики:
— Откройте! Откройте, а иначе мы будем стрелять в окна!
Старик протер слипшиеся ото сна глаза и сел на кровати. Шум с улицы усилился. Теперь уже в дверь колотили чем-то тяжелым, старясь, чтобы она слетела с петель.
«Кто бы это мог быть? — подумал Мигел, осторожно дотрагиваясь до сломанного Леонсио носа. — Неужели этот мерзкий мальчишка нанял людей, и они пришли убить меня, устроить надо мной «суд линча»? Что ж, я не собираюсь прятаться, убегать, словно дворовая собака! Каждому человеку наступает пора умереть, и сделать это нужно так, чтобы потом никто не смел назвать тебя трусом!»
Мигел принял воинственный вид и, вооружившись железной кочергой, подошел к двери и отодвинул засов. Через мгновение в дом ворвались шесть полицейских. Они не дали старику опомниться, повалили его на пол, отобрали кочергу. Двое здоровенных блюстителей порядка заломили Мигелу за спину руки, а третий взгромоздился ему на ноги.
— Что вы делаете?! — истошно вопил несчастный старик. — Шестеро на одного — это же нечестно!
— Молчать! — перебил его офицер. — Назовите свое имя!
— Кто вы такие? — не унимался Мигел. — Кто вас подослал?
— Мы — полиция округа Кампус! Вы хозяин дома?
— Нет, Хесус отправился на охоту... А меня зовут Мигел.
— Мигел? Вы-то нам и нужны. Вот ордер на ваш арест! — С этими словами офицер вынул из кармана плаща листок бумаги и показал его старику.
— Мой арест? — недоумевал Мигел. — За что? Что я такого сделал? Пустите же меня, я все равно никуда от вас не Денусь! У меня сломан нос, а вы, юноша, как раз давите на него коленом. Невыносимо больно! Если вы называете себя полицейскими, то должны защищать честных граждан, а не Истязать невиновных!
— Приму ваше воззвание ко вниманию, — ухмыльнулся офицер и обратился к подчиненным: — Переверните дом вверх дном, переройте всю землю вокруг! Вы знаете, что искать!
— По какому праву? — Мигел все еще лежал на полу. — На каком основании?
— На основании того, что ты убил человека!
— Это какая-то ошибка! Я никого не убивал! — взбеленился старик.
Офицер словно не слышал протестов задержанного.
— Доставьте его в участок, — приказал он. — И скорее принимайтесь за дело, нам нельзя терять ни минуты!
На запястьях Мигела защелкнулись ручные кандалы...
Окружной прокурор Рикардо Сантана и начальник полиции города Кампус Сальвадор Пинту вели серьезную беседу. Рикардо восседал за массивным столом, курил вонючую сигару и вертел в руках длинноствольную винтовку. Пинту расположился в мягком, глубоком кресле напротив.
— Так, значит, из этого самого ружья и был убит Энрике? — спросил Рикардо, прицелившись в висевшую на стене картину с изображением индейцев, встречающих Колумба.
— Нет никаких сомнений. Конечно, можно предположить, что Энрике застрелил кто-то другой, но... Факты говорят сами за себя. Кроме ружья мы нашли еще кое-что. Банкнот достоинством сто тысяч рейсов и маленькое декоративное колесико, которое обычно крепится к шпоре.
— Банкнот? — удивился Рикардо. — Откуда у нищего старика такие деньги?
— Если можно, я вернусь к этой улике чуть позже, а пока заострю внимание на серебряном колесике... Вот видите, на нем указаны инициалы «К» и «О»?
— Ну-ка, ну-ка, — прокурор положил винтовку на стол и принялся разглядывать колесико.
— Мы опросили всех кузнецов, обитающих в округе ; Кампус, и нашли того, кто использует эти инициалы. Оя готов поклясться на Библии, что собственными руками приварил эту маленькую штучку к шпоре покойного Энрике...
— Почему вы с такой уверенностью говорите, что Энрике мертв?
— Мы выловили из реки Параибу труп его лошади, обглоданный пираньями. Нет смысла считать юношу пропавшим без вести... Если учесть все найденные улики, то я думаю, что он лежит сейчас на дне с простреленной головой... И хотя Мигел полностью отрицает свою вину, уверен — это его рук дело.
— А зачем старику было убивать Энрике? — задал резонный вопрос Рикардо.