— Должен быть какой-то мотив... Наверное, что-то не поделили... Мы бьемся с Мигелом уже вторые сутки. «Я невиновен» — вот его единственные слова. Но ведь дыма без огня не бывает. Преступник знает, что ему грозит суровое наказание, и пытается уйти от возмездия. Все вполне логично...
— Согласен, логично... — с сомнением произнес прокурор. — А что свидетели?
— Да нет никаких свидетелей. Все же ночью было... Место безлюдное...
— Понятно. Что насчет купюры?
— Это уже отдельная история. И касается она загадочного исчезновения некоего Алваро Фонтеса.
— Фонтес... Фонтес... Когда-то мне уже встречалось это имя...
— Вполне возможно. Полковник Фонтес — почитаемый всеми человек...
— Вспомнил! — Рикардо перебил Сальвадора Пинту. — Тот самый процесс! Примерно год назад Фонтес фигурировал в деле Марии и Алмейды де Фонсеки... Нечасто мне приходилось проигрывать процессы, но тот день... Тот день я не забуду никогда. Испытать такой позор, позволить обвести себя вокруг пальца!..
Прокурор закрыл лицо руками. При этом сигарный дым попал Рикардо в глаза, и маленькая слезинка покатилась по его щеке.
— Кем приходится Алваро полковнику и что с ним произошло?
— Он его внук. Примерно двадцати лет от роду. Несколько дней назад исчез. Испарился. Выехал с фазенды Леонсио де Фонсеки, но в Кампус так и не прибыл.
— Опять эти Фонсеки! — процедил сквозь зубы прокурор. — Они мне уже начинают надоедать...
— Мы обнаружили труп коня... — Начальник полиции изобразил на лице страдальческое выражение.
— А тело Алваро?
— Нет, пока нет... Но вы не находите, что в убийстве Энрике и исчезновении Алваро есть что-то общее? Их скинули в реку... На допросе Леонсио рассказал нам, что он играл с Алваро в карты и что у приезжего юноши была с собой кругленькая сумма — сто миллионов рейсов!
— За такие деньги можно убить кого угодно... — Рикардо прикурил очередную сигару.
— Вот и я про то же! Мигел прознал, что Алваро вез целое состояние, подкараулил, убил его, а деньги забрал и где- то закопал. Леонсио уверяет, что эти сто миллионов были купюрами по сто тысяч. Одну из которых мы и нашли у Мигела.
— Этот Мигел — страшный, безжалостный и жестокий зверь. — Рикардо со злостью сжал кулаки. — Я с удовольствием отправлю его на виселицу. Сальвадор, тебе известно, кто будет защищать убийцу?
— Да, некий адвокат Жералдо.
— Не знаю такого.
— И неудивительно, он нездешний. И что самое смешное, Жералдо был лучшим другом Алваро и уверен в невиновности своего подзащитного.
— Да уж, смешно... — Рикардо не улыбался, наоборот, его брови озабоченно сомкнулись. — Посмотрим, чего стоит этот заезжий адвокатишко. Я приложу все усилия, чтобы разделать его под орех. Процесс состоится через две недели, Сальвадор. За эти дни нам необходимо хорошенько подготовиться. Не хочу тебя больше задерживать.
Коллеги обменялись рукопожатием, и начальник полиции хотел уже было покинуть прокурорский кабинет, но обернулся в дверях.
— Кстати, может быть, вы слышали, в последнее время появилось много статей, из которых можно узнать, что человек может оставлять на отдельных предметах отпечатки своих пальцев? И что по этим отпечаткам можно найти владельца? — насмешливо спросил Сальвадор Пинту.
— Не только слышал, но и читал в «Полицейских ведомостях». На мой взгляд, это полная чушь.
— Абсолютно с вами согласен. У меня в отделении есть один парень, тоже увлекается подобной литературой. Так вот, он изучил каждый дюйм винтовки, но никаких отпечатков на ней не обнаружил. Вы бы видели, какая разочарованная физиономия у него была! Мой вам совет — не верьте во всякие выдумки, как бы оригинально они ни выглядели. — Сальвадор хихикнул и вышел из кабинета, плотно притворив за собой дверь.
Рикардо Сантана тяжело вздохнул, откинулся в кресле и в задумчивости посмотрел на орудие убийства, лежавшее перед ним на столе.
Окружному прокурору предстоял долгий и невероятно сложный процесс.
Зал суда был переполнен. Здесь собрались как местная знать, люди, лично знавшие Энрике и Алваро, так и простые зеваки и завсегдатаи всяческих увеселительных мероприятий, к коим они причисляли и суд над убийцей.
Мигел сидел на скамье подсудимых опустив голову. Ка-залось, он постарел еще на несколько лет. По обе стороны от Мигела стояли навытяжку рослые, могучие полицейские.