Речной князь 7: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Как звать?

— Токша.

— На все гнёзда, Токша. Мы три телеги добра собрали. На какое-то время должно хватить, ну а там уж вы вернётесь. К этому и веду…

Он закивал и всё комкал шапку. Сосед потянул его назад за рукав.

— И третье. — Я поднял голос. — Уговор был у нас с вами такой: отстроите, что пожгли, — пойдёте домой. Порт вы отстроили. Работали честно, то всякий здесь скажет. Стало быть, и я слово держу. Половину из вас я отпускаю домой. Снарядим караван дня через три и пойдёте.

Толмачи не догуркотали до конца., а народ уже понял.

«Домой» — это слово они знали все. Первое наше слово, какое полонный выучивает, — и оно рвануло по толпе раньше перевода. Заорали все разом. Полетели шапки. Бородач ревел в голос, не стыдясь, и тискал соседа. Через всю площадь катилось вперемешку с лесным воем:

— Домо-ой!!! До-мой!!!

Я поднял руку. Утихали долго, но так и не утихли до конца, гурканье так и ходило по толпе.

— Дослушайте. — Я поднял руку, и гурканье чуть стихло. — Вторая половина достроит посад и уйдёт следом, тем же порядком. А теперь слушайте про то, что вас дома ждёт, потому что ждёт вас там большое дело. На меже ложится большая дорога. Я про неё с вашими старшими всё обговорил. И работа на той дороге будет уже вольная. За плату, разумеется. Кто захочет наняться — воевода Гостомысл или его поверенный Первуша примет всякого, старшие ваши знают, куда идти и вместе с нами её строят.

Молодой толмач начал переводить, сбился на полуслове и повернулся ко мне сам, распахнув глаза.

— За плату?.. Нам? Как… как своим платить будешь?

— Как своим. Мне без разницы, из-за какой кромки работник. Были б руки.

Он перевёл, подбирая слова, будто сам себе не верил. И вот тут мужики уже раздумчиво загудели, обсуждая услышанное. Радость они уже отпраздновали. Теперь пошли планы и прикидки.

— Кто идёт первым — решат ваши же старшие из полонных. По семьям, у кого дома хуже — тот первый. Списки Судимиру Микуличу к завтрему. — Я обвёл толпу глазами. — Всё, мужики. Ступайте.

И тут из первого ряда вышел бородач, что моргал и ревел. Он вылез — огромный, с мокрой бородой, — встал передо мной и завозился, доставая что-то из-за пазухи. Достал и протянул на раскрытой ладони. Ладонь была лопата лопатой, а на ладони лежала свистулька. Деревянная птица, затёртая пальцами до блеска.

— Сыну резал, — выговорил он по-нашему. — Не поспел отдать, в поход погнали… — Он мотнул башкой, собрался и договорил: — Ты наших детей кормил. Возьми. Больше нет у меня ничего.

Площадь стояла тихо-тихо. Мужики глядели на птицу в лопатище, и я понял, что отказаться нельзя. У лесных дар не отвергают. Дар — это долг с плеч.

Я взял свистульку. Птица была тёплая — он её, видать, всю речь в кулаке держал. Я поглядел на неё и убрал за пазуху, где уже лежало воронье перо с обета. Пусть живут рядом.

— Принял. — Я сказал это на всю площадь. — А теперь слушай меня, отец. Дар на дар — так ведь у вас положено?..

Я достал из-за голенища сапога небольшой нож в ножнах.

— Вот. — Я вложил нож в ладонь — лопатищу, где только что лежала птица. — Сыну твоему. Первый нож мальцу — отцово дело, ну да ты тут работал, так что я подсоблю. Скажешь — за отцову работу. Порт вон стоит, его руками ставлен… — Я кивнул на вымолы. — А птицу новую в дороге вырежешь. Три дня тебе на сборы да неделя ходу — как раз поспеешь. Ты в первом караване, я распоряжусь.

Бородач стоял и глядел на нож. Потом рука его медленно, бережно сжалась.

Он шмыгнул носом и спрятал глаза, чтобы никто не видал.

А в глубине толпы кто-то затянул песню. Я не понимал в ней ни слова, но понимал её всю. Такие песни по всей земле поют о доме.

Я тронул Судимира за плечо, и мы пошли с площади.

До амбаров шли молча. Судимир сопел, сморкался и косился назад, где над площадью так и стояла песня. Потом отдышался и заговорил — нарочито казённо, чтоб, по-моему, самому не зареветь:

— А по казне-то как вовремя выходит, батюшка воевода… Орду ртов каждый день кормить, харча нужно прорва прорвой. На посад и трёх сотен хватит за глаза. Я уж всё прикидывал, как тебе это половчей сказать, — а ты возьми да сам реши.

— На то мы и работаем вместе, чтоб прикидывал… Ну, выкладывай. Что там у тебя с погорельцами?

Судимир крякнул и разом увял.