Речной князь 7: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я к ним не подходил. Стояли двое, старый и молодой, одной породы, говорили мало. Под конец старик взял Волка за плечи и тряхнул, как тогда у брода. Волк сгрёб отца в ответ. Постояли так и разошлись, и всё у них теперь было ладно.

А у последних сходней я приметил Рыжего.

Веснуха прибежала из городца растрёпанная, с узелком. Они отошли от сходней в сторонку, за ивняк, и стояли там вдвоём. О чём говорили — не слышал и слышать не хотел: не моё. Видел только, как она сунула ему узелок, как он взял. Она махала руками, а он слушал. Потом они постояли тихо, близко, и она побежала прочь, не оглядываясь, а Рыжий смотрел ей вслед, пока Бес не свёл его за локоть по сходням.

Отвалили с закатным светом.

Флот вытягивался на стрежень — «Навь» головной, за ней лодьи, струг. Берег махал нам, и долго ещё было видно на угоре две фигуры: прямую стариковскую и тонкую Первушину рядом. Потом Твердца повернула, и берег закрыло лесом.

Я стоял на корме и смотрел назад, на холмы.

Там оставалась дорога, которой ещё не было. Просека, которую начнут рубить завтра. Посад, который пока — уголёк на бересте. Три дня назад тут была глушь, куда не совались смельчаки. Ничего. Поглядим через месяц.

Я прошёл на нос.

Бес стоял там один и смотрел вперёд, вниз по реке. Лицо у него было такое, что Гнус, сунувшийся с разговором, осёкся на полуслове и тихо отошёл.

Внизу, за устьем Твердцы, начинались Изяславовы воды.

— Скоро, — сказал я.

Бес не обернулся.

— Знаю, — сказал он.

Глава 12

Утром, позавтракав, мы сидели возле борта. Я переводил дух, прикидывая в голове планы на будущее и то, что уже сделано.

Бес, сидящий рядом, вдруг буркнул, не поворачивая головы:

— Ярик. А не сбежит серебро-то? В лес. Или по карманам. Мужики — народ слабый до чужого добра. — он повёл плечом. — Ты им сундук выкатил, показал и ушёл. Гостомысл — старик, Первуша — малец, князёк этот Борислав за копейку удавится. Разворуют же. А без серебра — какая дорога?

Я усмехнулся. Бес, как всегда, зрил в корень, но сильно недооценивал власть Гостомысла.

— Не разворуют, потому что я там паутину сплёл.

Бес скосил на меня глаз.

— Они теперь там все друг за другом смотрят, — сказал я, облокачиваясь на фальшборт. — Лесные с голоду пухнут, им пропитание нужно как воздух — они деревенских порвут, если те стройку сорвут. Деревенские поняли, что посад их озолотит, — они сами любого татя вилами заколют, кто к сундуку сунется. А над ними Гостомысл и Первуша. Да ещё гридь. И князь, который ждет своей доли. Они теперь повязаны все — страхом, серебром и будущим. Ни одна монета там мимо записи не уйдёт, потому что сосед на соседа донесёт первым. Так что не переживай. Дорога строится. Да и мы без надзора не оставим. На юг сходим и вернёмся проверять.

В этот момент «Разящий» открылся за поворотом, где мы его и оставили.

А берег напротив него был занят большим шатром.

Он был белый, с прапором на маковке. А от шатра к воде тянулся лагерь: коновязи, телеги, дымы костров, и люди, люди. У берега покачивались три простые лодьи. Всё было расставлено, как товар на прилавке: гляди, гость дорогой, и проникайся.

— Ага, — сказал я. — Приехали. Ну, этого и ждали.

— Изяслав? — Волк встал рядом у борта, сощурился на прапор. — Сам пожаловал. Ишь, войска-то выкатил… Это он нас так встречает или пугает?

— Это он себя показывает, Волк. Чтобы мы прониклись… — Я оглядел лагерь ещё раз, от шатра до коновязей. — Ладно. Поиграем и мы… Так! Значит, порядок такой. Со мной на берег идут: Волк, Бес, Рыжий, Гнус, Брага, Ворон и Лыко. И из молодых вон, Первака возьмём. Он в плечах, как ворота, пусть постоит для красоты. Всем надеть доспех парадный. Брони чищеные, всё лучшее, что есть.

— О! — обрадовался Гнус. — Люблю красиво сходить! А по какому случаю праздник?

— Князь в гости сейчас звать будет… И вот ещё что. — Я прикинул в уме. — Бочонки малые возьмите. Пустые. Штуки четыре.

Стало тихо. Гнус поглядел на Беса. Бес на Волка. Волк на меня.