Речной князь 7: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Говорит — тут мокро, — перевёл шаман. — По весне заливает, озерцо стоит долго.

— Насколько заливает? По колено? По пояс?

Ворон выслушал перевод, фыркнул и показал ладонью себе по грудь.

— Ого. — Я поглядел на черту. — Стало быть, тут не гать — тут насыпь нужна, с водоспуском… Добро, что сказал, дед. Мы б весной хлебнули.

Уголёк пополз в обход, и Ворона прорвало. Он тыкал в бересту пальцем, как дятел, и шаман едва поспевал переводить. Тут ключ бьёт из-под камня, воду можно брать. Тут глина, в дожди поплывёт. Этим распадком не веди, там по осени лоси ходят на солонец, стадо всю просеку стопчет. А вот тут, тут веди, тут грива сухая, дедова тропа лежала… Остальные лесные подтягивались один за другим: заспорили о чём-то между собой, два старика разругались в голос из-за какого-то ручья, шаман махал на них руками, — а я вёл уголёк, стирал, вёл заново, и черта на бересте выправлялась у всех на глазах.

— Ну и ну, — сказал Гостомысл вполголоса. — Я эту сторону полвека воевал. А гляжу вот — и не знал её вовсе.

— На то и они здесь, воевода. Никто не знает лес лучше тех, кто в нём прячется… Так. — Я отряхнул руки и оглядел стол. — С чертой закончили. Теперь все слушайте главное. Для того и собрал всех.

Я поднялся.

— Вы думаете, мы тут волок строим. Дорогу, чтоб лодьи перетаскивать с воды на воду. — Я обвёл стол глазами. — Так вот: волок — это половина дела. Меньшая половина.

— Это как — меньшая? — не понял Гостомысл. — А большая где?

— А большую сейчас покажу. Считайте со мной. Купец пришёл с лодьёй. Лодью приняли, поставили в сани, потянули через холмы. День она идёт, а то и два, коли очередь. И всё это время купец — где?

— Ну… тут, — сказал Первуша. — Ждёт.

— Ждёт. Здесь. С мошной на поясе. — Я поднял палец. — Умаявшийся, голодный, при деньгах — и ему некуда деться. Вот теперь думайте: чего ему надо?

— Пожрать! — брякнул Гнус раньше всех и сам смутился. — Ну а чего… С дороги-то — первое дело.

— Верно. Пожрать. Молодец. — Я кивнул. — И вот у Изяслава на волоке что? Постой с кормёжкой, каша да лавка вдоль стены — всё. А у нас встанет трактир.

— Чего встанет?..

— Изба едальная. Большая — печи в два зева, столы на полсотни ртов, и варятся в ней с утра до ночи: щи с мясом, каша с салом, пироги, рыба, квас. Работники посменно здесь же, чтоб в любой час горячее подать. Голодный человек с дороги за горячее платит не глядя.

— На полсотни ртов⁈ — Староста деревенский, который пришел с мужиками от Волка земли, аж привстал. — Батюшка, да откуда ж полсотни-то разом⁈

— От очереди, дед. Лодьи-то по одной через холмы идут — стало быть, у вымола всегда очередь стоит. Три лодьи, пять, в добрый день десять. На каждой купец, приказчики, гребцы — вот тебе и полсотни ртов, и все при серебре, и всем скучно… — Я усмехнулся. — А где очередь скучает — там торг сам родится. Вдоль очереди пойдут коробейники с лотков продавать пироги горячие, квас, обереги, что лесные друзья вырежут, мелочь всякую. Купец приедет к себе, оберег покажет Скажет, не землях страшных был и вон чё привез. С руками оторвут. Бабы ваши с лотками, старшие, — я повернулся к лесным, — и ваши тоже. Дичина копчёная, мёд бортный, ягода — у деревенских такого нет, а купец за лесное платит вдвое.

— Стой, стой, батюшка!.. — Староста замахал руками, как от наваждения. — Это чего ж выходит — моя Лукерья с пирогами к лодьям пойдёт, и ей за то серебром⁈ Кажный день⁈

— Каждый день, покуда вода стоит.

— Госссподи… — Староста сел мимо лавки, его поймали. — Да она ж… да у ей пироги-то — вся волость знает!.. Лукерья!.. — Он вскочил и заорал было в сторону деревни, но его усадили обратно.

Шаман переводил, спотыкаясь, и лица лесной делегации вытягивались всё сильнее. Один из стариков — сухонький, в бобровой шапке — вдруг зачастил что-то, дёргая шамана за рукав.

— Спрашивает, — перевёл шаман, — рыба ихних озёр… чёрная, копчёная, какой на реке нет… её тоже — к лодьям?

— Её — первой. За диковинную рыбу купец платит, не торгуясь.

Старик в бобровой шапке откинулся и уставился в небо, шевеля губами. Считал.

— Погодь, Кормчий… — Волк щурился, соображая. — Ты сказал — купец тут день, два. А ночевать?

— А вот. Постоялый двор у нас есть. Заходи, дорогой. Клети чистые, полати. Избы попроще для гребцов. Баня при нём — человек с воды первым делом в баню просится, а из бани в трактир, а из трактира спать, и за всё платит.

— И за сон⁈ — Первуша не выдержал, влез поперёк старших и покраснел ушами, но вопроса не забрал. — За сон-то — платить⁈ Спать же… спать же даром можно, под телегой!

— Можно, — согласился я. — Под телегой, в росе, с комарьём, при своём добре вполглаза. А можно за резану — на полатях, в тепле, добро под сторожей, и выспаться по-человечьи. Ты сам после недели на вёслах — куда ляжешь?