Речной князь 7: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Быстрее, — повторил за мной давешний шаман.

Он вышел из строя на шаг и качнул косточками в бороде.

— Только слово надо, громовой. По-вашему — клятва. По-нашему — обет. Без обета уговор что вода. Нынче есть, завтра утекла. Старшие обет дадут — гнёзда держать будут. Крепко будут. — Он помялся и договорил, глядя мне в глаза: — И ты дай. Ты своё — мы своё. Так по правде.

Ишь ты. Сломались, перешли, а порядок блюдут. И правильно делают. Мне их обет нужен не меньше: старики поклянутся при всех — слово понесут по гнёздам, и каждый вилец в лесу будет знать. Дешевле любой заставы выходит.

— Дам, — сказал я. — На чём клянётесь?

— На огне. — Шаман кивнул на костёр. — Огонь всё слышит. Огонь Хозяину брат… — Он осёкся, покосился на меня и поправился с почтением: — Меньшой брат. Огню скажем — Хозяин услышит.

— Годится. Веди, как у вас заведено.

И они стали становиться к огню.

Старики обступали костёр медленно, по старшинству, которое знали без слов. Мне показали место против шамана, через пламя. Наши смотрели молча. Гостомысл поднялся с бревна из уважения к чужому обряду. Старая порубежная школа. Волк остался, где стоял, Бес с Рыжим при нём, а Гнус забился за спину Рыжего и выглядывал оттуда одним глазом.

Дед с клюкой остался вне круга.

Никто его не гнал. Про него забыли. Он стоял в темноте по ту сторону, один, и круг сомкнулся без него.

Шаман заговорил.

Говорил он на своём — гортанно, мерно, нараспев, и старики подхватывали концы слов общим выдохом. Я не понимал ни слова и понимал всё. Такие вещи говорятся одинаково на всех языках. Слово. Огонь. Род. Костёр перед ним горел ровно, и старые лица в его свете были торжественны.

Потом он замолчал и посмотрел на меня. Мой черёд, стало быть.

— Скажу по-своему, — предупредил я. — Огонь, слыхал я, все языки разбирает.

По кругу прошло одобрение.

— Слово моё такое. — Я говорил громко, на весь круг, на всю поляну. — Мужиков ваших верну. Платить буду, как своим, без обмана. Земли вашей не трону. Веры вашей не трону. Обычая не трону — окромя кровавых камней, тем стоять не дам. Худого без вины не сделаю никому, ни старому, ни малому. А кто из моих ваших без вины тронет — спрошу, как за своего. — Я помолчал. — Вот моё слово. При огне сказано.

Шаман кивнул, поднял руки над костром ладонями вниз и набрал воздуху для последних слов.

А с холмов дохнуло.

Порыв прошёл по поляне низом во все костры. Пламя припало к углям, выбросив тучи искр, и поляна на один вздох ухнула в темноту. Потом пламя встало. Поднялось выше прежнего, и свет плеснул по кругу и по задранным лицам.

А с елей сорвалось вороньё.

Стая снялась и пошла над поляной. Грай ударил сверху, из пустой темноты. Орали над самым огнём, кружили над воздетыми руками шамана.

Круг рухнул на колени.

Все повалились, где стояли, — старики, жрецы, сам шаман, — утыкаясь лбами в землю, и сквозь вороний грай над поляной пошёл общий стон. Гнус сполз по спине Рыжего куда-то вниз. Князь крестился обеими руками попеременно. Даже по гриди прошло. Они качнулись, кто-то охнул, звякнуло железо.

Я стоял среди коленопреклонённых и смотрел вверх, в орущую черноту.

Стая откружила и ушла. Грай стих за холмами. Стало слышно костры.

Старики поднимались с колен по одному. Глаза их глядели на меня теперь так, что делалось почти неловко.

— Обет принят. — Голос шамана сел до шёпота. — Слышали все. Птицы Хозяина слово взяли.

— Ну и славно. — Из темноты, кружась, спланировало воронье перо. Я поймал его, поглядел и сунул за пазуху. — Утром жду старших у засеки. Будем считать, кому сколько людей и куда первых ставить. А теперь по домам. Ночь на дворе.

И лесные потянулись к кромке, оборачиваясь через шаг. Последним, один, брёл дед с клюкой. У края темноты он остановился. Обернулся. Посмотрел на меня через всю поляну и скрылся во тьме.