С улицы доносился шум. Пограничники заносили тела погибших товарищей в самодельный ледник. Лунёв на секунду поднял голову, дождался, пока шаги удалятся, и снова посмотрел на карту.
— Значит, они пойдут завтра после полуночи…
— По словам пленного. Время могут изменить, если слышали бой.
— Услышали, — ответил Лунёв. — Здесь тоже было слышно.
Я взглянул на часы. До времени предполагаемого нападения оставалось несколько часов. Нужно было подготовиться к обороне, людей нужно было расставить, посёлок предупредить, проверить дом и выяснить, не переправился ли кто-нибудь ещё. Мысль о том, что сегодня ночью поспать опять не удастся, почему-то уже не вызывала раздражения.
— Показывай подходы к посёлку, Андрей, — сказал я. — Ногами, не по карте. Скоро уже рассветёт, а времени у нас мало.
Лунёв взял автомат и поднялся из-за стола.
— Пойдём.
Глава 3
Вышли мы почти всей оставшейся группой. На заставе оставался только Чернов, следящий за состоянием раненого и Самохин. На улице было уже заметно светлее. Ночь ещё держалась между деревьями и в низинах, но над рекой небо посерело, обозначив дальний берег и тёмные полосы камыша. Воздух оказался холодным. Мокрые штаны неприятно липли к ногам, кроссовки, которые я надел на выход вместо берц хлюпали при каждом шаге, и после нескольких часов без сна хотелось не осматривать границу, а снять всё с себя, выпить горячего чая и хотя бы полчаса посидеть в тепле. Но до следующей ночи оставалось не так много времени, как могло показаться. Нужно было понять, откуда придут люди, где их встречать и на какие рассказы пленного вообще можно опираться.
По дороге мы заглянули в радиорубку. Самохин сидел возле станции пограничников в наушниках, очевидно выгнав с насиженного места радиста срочника, и что-то записывал в журнал. На столе стояла алюминиевая кружка с остывшим чаем. Солдатик спал рядом на раскладушке и даже не де дернулся, когда Лунев толкнул его бедром.
— Да не трогай его, пусть спит — Заступился за коллегу Самохин — Загонял ты его старлей, сидит носом клюёт.
— Все не высыпаются — Буркнул Андрей, но попытки разбудить своего подчиненного прекратил.
— Остаешься на заставе за старшего — Даже не спросив Лунева приказал я — Если Громов вернётся, сразу отправь его ко мне.
— Где вас искать?
— Сначала посёлок, потом вдоль границы. Андрей будет нас с местностью знакомить.
— Понял.
За воротами начиналась разбитая грунтовая дорога. С одной стороны тянулся арык, с другой — редкий сад, за которым виднелись первые дома. До посёлка было меньше километра. Несколько строений стояли почти вплотную к заставе, остальные растянулись вдоль дороги и уходили к невысоким холмам.
— Сколько здесь людей? — спросил я.
— Около ста. Может, больше. Сейчас никто точно не знает. Одни уехали, другие приехали из районов, где стреляют. Есть таджики, узбеки, несколько туркменских семей. Почти в каждом доме есть оружие.
— Законное?
Лунёв посмотрел на меня.
— Я не милиционер, чтобы это проверять.
— Понятно.
— Участковый ещё есть. Капитан милиции. Нормальный мужик, только у него из всей милиции он сам, старшина и машина, которая заводится через раз.
— А глава посёлка?
— Тоже на месте. Вчера к нему ездил, предупредил, чтобы людей ночью с улиц убрали и про чужих мне сразу докладывали.
— Про возможное нападение сказал?
— Сказал, что обстановка осложнилась. Если сказать всё, к вечеру половина посёлка разбежится, а вторая половина начнёт стрелять по каждому шороху.
Я кивнул. Решение было разумным. Вооружённое население могло помочь при нападении, но с тем же успехом устроить беспорядочную пальбу, в которой своих положат больше, чем противника.