— Не глупости.
— Мне не страшно однажды не вернуться. Страшно вернуться лет через двадцать и обнаружить, что всё время я только готовился к следующей войне. Что бабушки давно нет, дом пустой, друзья стали чужими. И вся моя жизнь прошла между командировками и госпиталями.
Я поднял голову.
— Поэтому я не хочу отпуск. И другую должность не хочу. Я хочу уволиться.
В кабинете стало тихо. Орлов сидел рядом, глядя перед собой. Генерал потянул к себе личное дело, открыл ближе к концу. Прочитал что-то, вернулся на предыдущую страницу.
— На гражданке тоже легко не будет, — сказал он.
— Знаю.
— Ты привык выполнять задачи, которые за тебя определяют. Там придётся самому решать, чем заняться.
— Хочу попробовать.
— Можешь пожалеть.
— Могу.
Лодыгин посмотрел на Орлова.
— Последний рапорт здесь?
Полковник достал из своей папки несколько листов, положил на стол. Генерал прочитал. Потом взял ручку. Я следил за его рукой и не верил, что сейчас всё может закончиться. Слишком много раз уже сидел напротив человека с моими бумагами, и всё заканчивалось одинаково — меня оставляли служить дальше. Лодыгин написал резолюцию, поставил подпись и дату.
— Оформляйте увольнение, — сказал он Орлову. — Без дальнейших задержек. Документы подготовить мне на подпись.
Полковник кивнул. Я всё ещё смотрел на лист.
— Серёгин.
— Да, товарищ генерал.
— Пока не оформлен приказ и не завершена передача дел, продолжаешь служить. Вовремя приходишь, выполняешь поручения. Эту самодеятельность заканчиваешь сегодня.
— Есть.
— В запас уйдёшь с нормальными документами. Но о своих последних достижениях советую помнить самому. Не лучший способ добиваться своего.
— Понимаю.
Он передал рапорт Орлову, потом снова посмотрел на меня.
— И ещё. Управление всё равно будет знать, где ты находишься.
Я кивнул.
— Скрывать не собираюсь.
— Это хорошо. Обязательства по сохранению тайны остаются. Порядок тебе разъяснят отдельно. А если нам понадобится с тобой связаться, возможность мы найдём. И если ты нам понадобишься, способ как вернуть тебя на службу тоже.
— Понял.
Генерал встал. Мы с Орловым тоже поднялись. Лодыгин протянул мне руку.
— Живи, капитан. Посмотрим, что у тебя получится.