– Как выяснилось, оригинал нам подсунули под дверь, завернув в него плату за передачу сообщения. Мы отпечатали его на пишущей машинке и отправили в соответствии с полученными инструкциями.
– Я могу увидеть оригинал?
– В нем тот же самый текст.
– Мне любопытно, – улыбнулась Вера и протянула лапу.
Она уже давно поняла, что если вести себя так, словно тот, с кем вы имеете дело, уже хочет выполнить вашу просьбу, то это значительно увеличивает шансы на то, что для вас все сделают.
Белка передала Вере бумаги. Журналистка отложила в сторону отпечатанную на пишущей машинке записку, которую получил Орвилл, и расправила оригинал. Его нацарапали карандашом, и лиса увидела след монеты, где та оказалась прижата к тонкой бумаге, вырванной из блокнота, если судить по неровному краю сверху. Слова и правда были те же. На обороте – краткая инструкция о передаче сообщения в отделение полиции в тот же день курьером.
– Подобное часто случается? – поинтересовалась Вера. – Чтобы клиент подсунул сообщение и деньги под дверь?
– Нечасто, но бывает. В основном если отправитель торопится или не может ждать, когда пункт приема сообщений откроется, и прийти в обычные часы работы.
– А разве не странно, что отправитель приложил дополнительные усилия для отправки через Службу сообщений? Полицейский участок практически за углом, и там есть ящик для корреспонденции.
Белка пожала плечами:
– По-разному бывает. Может, отправитель просто хотел все сделать правильно.
– Может, и так, – задумчиво произнесла Вера и протянула оригинал белке через стойку, чтобы его снова положили в папку, затем убрала полученное Орвиллом сообщение к себе в сумку. Она пожелала белке хорошего дня, вышла на улицу и направилась заниматься следующим делом.
До ремонтной мастерской «Этвотер и сын» было буквально двадцать шагов, но дверь оказалась заперта, и Вера не увидела свет внутри. Совершенно точно Иона Этвотер решил сегодня остаться дома. Вера пошла дальше в северном направлении. Этвотеры жили в плотно застроенном микрорайоне многоквартирных домов и жилых комплексов с меблированными комнатами вдоль реки. Большинство жителей работали или в порту, или на лесопильном заводе, располагавшемся неподалеку.
Дверь к Этвотерам была широко открыта, и соседи постоянно сновали туда-сюда. Кто-то ненадолго заглядывал сказать слова поддержки, а некоторые приносили блюда с домашней едой. Обстановка была неспокойная, чувствовалось, что жители встревожены, учитывая то, что Шелби официально не был признан мертвым. Но, похоже, все в городе решили, что Иона в трауре и в дополнительных спасательно-поисковых операциях необходимости нет.
Вера тихонько стояла в стороне, пока самец выдры не остался один. После этого она подошла к нему.
– Иона, мне очень жаль, что тебе приходится через все это проходить. Наверное, это очень тяжело.
– Папа был моим единственным близким родственником, – хриплым голосом сказал Иона. – Мы с ним не всегда ладили, но я никогда не думал… – Он опустил голову и подавил рыдание. – Я никогда не хотел его смерти.
– Ты вчера сказал что-то вроде… что это твоя вина. Что ты имел в виду?
Иона вздохнул и беспомощно взмахнул лапой:
– Я даже не знаю, что тогда нес. Дело в том, что у нас с папой произошла размолвка. Просто бессмысленный спор, о котором через час уже забываешь. Но на этот раз через час папа был мертв!
– О, Иона, тебе так тяжело. О чем вы спорили?
– Просто… обо всяких мелочах. Папа хотел, чтобы я больше работал, потому что он стареет. Ему не нравилось, когда я брал выходной. Но он ведь тоже взял выходной, правда? – Иона говорил так, словно защищался, и Вера поняла, что следует проявлять осторожность.
– Похоже, вчера к водопаду приехала половина обитателей нашей округи. Иона, прости, что спрашиваю, но это может оказаться очень важным. Где ты находился во время инцидента?
– Инцидента? Ты имеешь в виду тот момент, когда моего отца сбросили с края водопада? Да уж, инцидент. Я этого вообще не видел. Был на прогулке в лесу со Стасей.
– Где вы гуляли?
– Прости?
– По какой тропе вы шли со Стасей? Там было красиво? Я вчера сама впервые попала к Сумеречному водопаду, поэтому не знаю там всего.
– Не помню, – в раздражении огрызнулся Иона. – Где-то в лесу. И совершенно неважно, что там красиво. Я больше никогда не хочу ездить к Сумеречному водопаду.
– Это понятно, учитывая случившееся, – кивнула Вера. – А теперь, Иона, хорошо подумай: был ли там кто-то враждовавший с Шелби? Может, кто-то на него сильно злился по какой-то причине? Клиент? Сосед? Кто-то из прошлого?
– Мой отец ладил со всеми. И всегда находил общий язык с клиентами. Что касается прошлого, все истории, которые он рассказывал, были смешными и забавными: ничего печального или серьезного. Ты собираешься писать про него в газете?