Вера кивнула. Русло реки было глубоким и широким, а течение весной – очень быстрым. Найти там хоть что-то можно было, если только очень повезет.
– Но наши опоссумы отыскали много всякого барахла в воде и на берегах, – продолжал Орвилл. – Они собрали это на тот случай, если что-то окажется полезным.
– Ох, и что же они нашли? Это лежит за кучей мусора?
– Куча мусора и есть то, что они нашли, – пояснил Орвилл.
– Фу. – Вера пнула кучу задней лапой. – Не понимаю, как здесь может скрываться какая-то улика. Но, наверное, хорошо, что хотя бы расчистили берега?
Орвилл открыл один из ящиков стола и достал тяжелую книгу, сильно потрепанную после многих лет использования.
– В «Руководстве по поддержанию общественного порядка» говорится, что любой предмет на месте преступления может оказаться доказательством. Выбрасывать его можно только после того, как будет определено, что предмет не имеет отношения к делу.
– Так что из этого имеет отношение к нашему делу? – уточнила Вера, осторожно разбирая все еще влажные вещи.
– Понятия не имею. Вероятно, бо́льшая часть этой кучи – просто мусор, но я считаю, что не помешает ее какое-то время подержать здесь. Что ты обнаружила?
Вера снова и снова тянула на себя непонятную массу, за которую ухватилась. Это был кусок рваной и потускневшей черной ткани, спутавшейся со сломанными палками и другим хламом.
– Не уверена. Сначала я подумала, что это одеяло, которое, может быть, взяли с собой на пикник, или верхняя одежда, но ткань очень тонкая!
– Хм-м, – произнес Орвилл, подойдя к лисе и осматривая непонятную массу. – Похоже на рыболовную сеть. Спрошу у Мида. Он в этом разбирается.
Орвилл сделал пометку у себя в блокноте, затем снова посмотрел на кучу мусора. Он вытащил из нее оловянную тарелку; шар из ткани, который оказался скомканными салфетками, склеившимися вместе; плотно закрытый контейнер с четырьмя большими, сухими и неповрежденными печеньями.
Орвилл откусил одно и предложил второе Вере.
– Ты серьезно собираешься это есть? – спросила она.
– Это улики, – заявил медведь. – Если мы догадаемся, кто их испек, то, может, выясним, чей контейнер.
Вера осторожно откусила кусочек. Вкус печенья с крупным и сочным изюмом и небольшим количеством мускатного ореха был восхитительным.
Медведь откусил внушительный кусок и улыбнулся, как только его проглотил.
– О, они из пекарни в продовольственном магазине. Точно оттуда.
– Не спеши. Любой может приготовить на скорую лапу порцию печенья.
– Но такие большие только у Брокета.
– Если ты это определил по виду, зачем было есть половину?
– М-м… внимание к деталям?
Вера не могла не улыбнуться.
– Хорошо, начальник полиции. Отличная детективная работа. Хочешь, чтобы я сходила в «Продукты от Брокета» и спросила, не помнят ли они, как продавали кому-то овсяное печенье?
– Они назовут половину жителей города. Нет, не трать времени. – Орвилл широко зевнул. – Ну и ночка. Не знаю, сколько еще смогу продержаться.
– Отправь сообщение Миду с вопросом про сеть, а затем иди домой и поспи! Надо надеяться, что в скором времени мы получим какую-то подсказку и поймем, кто был на вершине водопада вместе с Шелби.
Однако, прежде чем Вера успела выйти из отделения, прибежала белка-посыльная и вручила сложенную записку Орвиллу:
– Срочное сообщение, начальник полиции. Получателю платить ничего не нужно!
Белка развернулась и побежала прочь, ей требовалось доставить следующее сообщение по другому адресу.