Нечистый Питер: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– А что я вчера делал?

– Проходил отбор у Корбо, – ответ прозвучал несколько раздраженно. – Ты вчера танцевал перед ней на сцене, в луче прожектора, и смотрелся, надо признать, убедительно. Неудивительно, что она тебя выбрала. А перед тем как уехала, обещала замолвить за тебя слово в Опера, буде у тебя возникнет желание там танцевать после выпуска. Только, ну сам понимаешь, болтать не надо. – Юрий Сергеевич по-свойски понизил голос. – Сам знаешь, какие наши ревнивые, когда кто-то прямо после выпуска мылит лыжи… – прервавшись на полуфразе, он вдруг строго нахмурился: – Да что с тобой такое, Старцев?

– Элен Корбо уехала, – тупо повторил Даня, а потом выдавил из себя следующий вопрос: – А остальные ребята, которых она отобрала? Корнилов, Рябинина, Драгунова и…

Зароились сомнения. Может, он и правда вчера танцевал не во сне, а наяву, и звезда правда его отобрала, и можно радоваться, и все на самом деле хорошо, а всякие ужасы – что-то вроде бреда от стресса? Нестерпимо захотелось поверить в это и с головой нырнуть в триумф. Даня на секунду даже дыхание затаил, но тут Юрий Сергеевич гневно на него обрушился:

– Старцев, ты вчера на радостях напился?! Отобрала она только тебя! Да и нет у нас таких студентов, откуда вообще эти фамилии?

Даня похолодел.

– Но, Юрий Сергеевич… – начал он, но осекся.

За плечом наставника, в зеркале, кружились в танце отражения Глеба и Ники. Корсар и Медора.

– Так, приди в себя, и чтоб без глупостей. – Юрий Сергеевич принялся выпроваживать Даню из класса, приговаривая: – Иди на историю, только постарайся не заговорить по пути с Классной дамой, раз уж у тебя начались видения.

Даня и правда пошел на историю, хотя был на грани обморока. Упоминание духа Академии почему-то взбодрило его, вспомнилась полупрозрачная строгая фигура у двери в класс Корбо.

В кабинете Франгопуло Даня уже почти без удивления обнаружил пять новых фигурок. Все они стояли вокруг балерины в черном, а на ее лице светилась фарфоровая улыбка, которая теперь была Дане хорошо знакома. Его друзья тоже нашлись тут: Конрад-Корсар и Медора, навсегда замершие в танце.

Даня не помнил, как в тот вечер оказался в постели, не помнил, как заснул. С утра ему казалось, что он погрузился в сон прямо в кабинете Франгопуло, а может, просто снова потерял сознание. Границы реальности были настолько зыбкими, что он бы уже не мог поручиться, что видит во сне, а что наяву. Реальной казалась только Классная дама, которая ему, наверное, все-таки приснилась. Она сидела у Дани на кровати и внимательно смотрела на него, а под утро исчезла, оставив на одеяле театральную программку.

Даня вскочил с постели, а программка никуда не исчезла.

Он схватился за нее, как за спасательный круг в этом мире безумия. Программка была небольшая – просто лист, сложенный пополам. Бумага выглядела старой, на ней темнели цифры 1933. Спектакль 1933 года балетной труппы Сан-Франциско «Коппелия». Что-то знакомое, но сюжет сразу на ум не приходит – надо было лучше слушать на истории, кретин! В главной роли Елена Воронова, тоже кто-то знакомый, – да что же у тебя голова такая дырявая, Старцев!

Даня вздрогнул: его внутренний голос вдруг напомнил голос Ники. Он вздохнул, отложил программку и понял, что у него только два пути: либо идти к врачу лечить голову, а потом возвращаться к занятиям – и где-то там на горизонте маячила Парижская опера, либо бежать в библиотеку и искать что-то про эту постановку и Елену Воронову. Классные дамы ведь не приносят наглядные материалы просто так, верно?

Даня прислушался к себе. Где-то в красочной фантазии Парижская опера сияла огнями, над сценой поднимался занавес, и костюмы Али и графа Альбера были сшиты идеально ему по мерке. И никогда не существовало ни нахального смеха Глеба, ни строгого взгляда Ники, ни их полуподвальной чайной на Малой Садовой.

Что ж, приходилось признать, что выбор у него на самом деле один, но сложный: пробраться в библиотеку тайком или явиться в открытую, учитывая, что свой читательский билет он потерял еще в прошлом году?

Это совсем не стало проблемой – библиотекарша хорошо помнила его. К сожалению, не как самого талантливого ученика на курсе, а как студента, которому этот злосчастный билет уже трижды приходилось восстанавливать. Но главное, вскоре Даня сидел за библиотечным компьютером и искал хоть что-то на интересующие его темы.

Сначала прочел «Песочного человека» Гофмана, потом «Коппелию» – балетное переложение этой сказки. Сюжет облегчили и изменили, но одно оставалось неизменным: Коппелия все еще была куклой, которую принимают за живую девушку. Только в балете ее еще и хотят оживить, пользуясь чужой жизненной силой. Еще немного поисков, и Даня хлопнул себя по лбу: Елена Воронова – это же Хелен Воронофф, прима американского балета первой половины двадцатого века! Она запомнилась прямо с дебюта. Дочь русских эмигрантов и тогда еще ученица, Воронова блестяще исполнила партию Сванильды в балете «Коппелия». Несколько парижских газет отметили ее танец, и это послужило началом ее яркой, хоть и недолгой карьеры.

Всего два года спустя уже французские газеты с драматичным надрывом сообщали об автокатастрофе, в которую попала юная американская солистка. Хелен Воронофф получила несколько сложных переломов, и все сошлись на том, что она больше никогда не будет танцевать, повезет, если сможет ходить.

Вскоре Даня отыскал портрет Хелен Воронофф и снова чуть не потерял сознание. С экрана компьютера на него смотрела черно-белая Элен Корбо. Понял, наконец?! Ты понял, кто это, остолоп?!

Опять голос Ники, и в этот раз Даня уже отказался считать, что ему почудилось.

– Ничего я пока не понял! – вслух заявил он. – Кроме того, что этой Элен, кажется, лет сто, а то и больше!

– Тишина в библиотеке, – скрипуче раздалось из-за стеллажей.

– Поспеши, – устало прошелестел в голове голос Глеба, и Даня тут же вскочил.

Он и сам чувствовал, что нужно спешить, вот только не сразу осознал куда. Вылетел из библиотеки и побежал к кабинету Франгопуло – еще раз посмотреть на фигурки. В голове мелькали эскизы к балету «Коппелия», фотографии костюмов и артистов, и было в этом что-то похожее на подсказку, но что именно? Увы, найти разгадку сейчас ему было не суждено: у дверей встретился Юрий Сергеевич. Урока истории сегодня не было, а вот урок классики был, и Даня его чуть не прогулял. Пришлось бессвязно оправдываться, а потом идти заниматься. Ничего, проберется в кабинет под вечер. Фигурки же никуда не денутся.

Даня работал у станка и старался думать об этом плане, но мысли против его воли уходили другой дорогой. Как же хорошо откликалось на движения его тело, здоровое и сильное. А что, если он вернет друзей, но одновременно с этим вернется и травма, а с ней – неуверенность в будущем? Как там было, в том чертовом сне: отпустить все, отпустить всех, «в танце быть немного эгоистом»? И «друг из Парижской оперы», который «тоже так думает»… Это такой выбор: бросить в беде друзей или лишиться шанса на главные партии? Он спасет Нику, Глеба и еще четырех человек, но будет ли еще хоть раз танцевать, как сегодня? Повторит ли хоть раз тот тур-жете? Узнает ли кто-то имя Даниила Старцева?

Он ведь имеет право не противостоять невозможному, просто принять то, что есть сейчас: здоровое тело и шанс на давно заработанный успех. Он не герой и не маг. И если просто принять поражение, он разве станет от этого преступником или злодеем?..

Даня задумался и вздрогнул, повернув голову к Юрию Сергеевичу. Тот неотрывно наблюдал за ним холодными голубыми глазами. Даня несколько раз моргнул – и глаза любимого наставника снова стали карими, а взгляд смягчился.

«Нет, ведьма, не уговоришь!» – усилием воли Даня вернул мысли к фарфоровым фигуркам.