Нечистый Питер: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Неправда, что в начале октября Петербург становится монохромным. Всё это дурацкие туристические мифы. На самом деле в это время он совмещает в себе полтора десятка оттенков серого, у него есть пасмурные и сонные темно-серые дни, а есть ясные и бодрые светло-серые. Все это знают, но особенно, конечно, те, у кого окна побольше.

Огромное окно репетиционного зала открывало Дане вид на всё великолепие серости, слегка разбавленной грязной желтизной. После травмы ему пока не разрешали работать на уроках в полную силу, так что времени изучать улицу Зодчего Росси у него было сколько угодно. Сидя в углу и откинувшись на стену, он то придумывал оттенкам серости названия, то рассеянно наблюдал за тем, как дуэты однокурсников отрабатывают очередной танец, то вяло отзывался на окрики педагога: «Старцев, у тебя там все в порядке?»

А что у него может быть в порядке, если он сидит себе у стеночки, бессмысленно тратит время…

Нахмурившись, Даня прикрыл глаза и попытался отогнать унылые мысли.

– Старцев! – немедленно всполошился преподаватель. – Что, плохо?..

– Все хорошо, Юрий Сергеич! – откликнулся он. – Просто глаза устали.

«Носятся, как с китайской вазой…»

Хотелось сбежать и спрятаться под кровать в комнате. Казалось бы, ему должны льстить такая забота и внимание: значит ведь, педагоги его ценят, переживают за здоровье, не считают балластом. Но каждый обеспокоенный взгляд, каждый дежурный вопрос о самочувствии лишь снова и снова напоминал Дане о треклятой травме и с новой силой нагонял сомнения.

Получится ли вообще восстановиться? А если нет? А если гибкость не вернется? Или выносливость? Хрен тогда, а не вариация из «Бриллиантов» или Зигфрид из «Лебединого». И Мариинский найдет кого получше хромой утки. А Парижская опера? Сейчас даже вспоминать странно, как он почти год назад победил на конкурсе в Лозанне[1], и человек от парижской труппы обронил, что, мол, он, вероятно, будет интересен им через год. Любопытно, интересны ли им инвалиды, программки продавать… Ох, нет, на хрен эти мысли!

– А ты чего сидишь-то? – Длинная тень закрыла бледно-серый свет из окна. – У тебя…

– Если ты сейчас спросишь, все ли у меня в порядке, я выкину тебя в окно, – открыв глаза, очень серьезно пообещал Даня и снизу вверх уставился на Глеба, который загородил ему обзор. – Все отлично. Лучше быть не может. Ну может, конечно, но будет совсем скоро. – Он как можно бодрее улыбнулся другу.

– Конечно. – Подошедшая к ним Ника посмотрела сперва на одного, потом на другого и принялась натягивать мешковатый свитер, согревая мышцы. – Все скоро станет лучше, а потом совсем хорошо, Даня снова будет главной звездой, а мы будем им любоваться. – Она обняла обоих за плечи и подтолкнула прочь из зала. – Пошли, на историю опоздаем.

– Да я просто хотел спросить, – запротестовал Глеб. – Он сегодня был какой-то неуверенный. – Он глянул на Нику, а потом повернулся к Дане: – У тебя сегодня, по-моему, лодыжка гуляет, смотришься неустойчиво. Я подумал, может, боль вернулась…

– Ой, Корнилов, следил бы ты за собой, – отмахнулся Даня, как всегда в такие моменты становясь зловреднее обычного. – Ты за сегодня сколько раз услышал, что «было не-вы-во-рот-но»? – Он старательно скопировал недовольную интонацию Юрия Сергеевича.

Язвить или наступать ему на больную мозоль, тыкая носом в промахи, на которые и без того указал наставник, Даня совсем не хотел. Глеб же лучший друг, родная душа и с первого класса любимый соперник. Вот только после чертовой травмы нет больше никакого соперничества: Глеб с каждым днем выглядит все лучше, а он, Старцев, сидит в углу и смотрит на это. Как же больно это иногда жжет. Как тяжело представлять сцену, которая раньше и нарисоваться в голове не могла: труппа Мариинского или, например, Большого приглашает Глеба сразу первым солистом, а недоделанной звезде Старцеву не находят места даже в кордебалете. Даня на секунду отвел от друга взгляд: нет, нельзя такое воображать, и к Глебу нечего цепляться, как будто он виноват в чем-то! Но… немножко подразнить ведь можно?

Даня слегка улыбнулся и негромко повторил:

– Не-вы-во-рот-но…

– Просто отвлекался! – тут же вскинулся Глеб. – Не выспался немного.

– Да потом пособачитесь! – Ника решительно выпихнула обоих в коридор. – Пойдемте лучше проветримся хоть пять минут!

Мысль о следующем уроке в пыльном музее явно удручила Глеба не меньше, чем Даню, и они оба поспешили Нику послушаться.

Снаружи было непривычно шумно. Не просто шумно, а как-то даже тревожно. Так уже нередко бывало перед отбором на большую сцену, или если кто-нибудь получал особенно классное предложение о работе – из Михайловского, а то и Мариинского или Большого. Или когда в гости внезапно ожидалась знаменитость.

Знаменитость… Даня, Глеб и Ника переглянулись. Тут же мимо них прокатилась, размахивая руками, толпа шестикурсников, и Даня уловил в их возбужденном гомоне: «Прямо из Нью-Йорка!», «Нет, из Парижа, там же в “Рубинах” танцевала!», «Просто с лекциями», «Мастер-класс!».

– Так, – Даня проводил компанию взглядом. – Ну-ка пошли посмотрим объявления!

Он первым зашагал к лестнице: догадка, что в Академию, возможно, едет заморская звезда, как будто разбудила. С этой звездой ведь можно будет пообщаться, попросить совета: как восстановиться и вернуться к занятиям скорее, перестать быть танцовщиком без танца.

Возле информационного стенда тоже собралась гудящая толпа, раза в два громче, больше и разношерстнее, от второклашек до старшекурсников. Пробиться к стенду было невозможно: Ника попыталась, деловито работая локтями, но ее мигом выпихнули из толпы.

– Ну вы… – угрожающе начала она, потирая ушибленный бок.

– Что за очередь за хлебом в голодный год?! – рявкнул Глеб и мигом привлек к себе внимание, как и полагается настоящему драматическому герою, который уже успел отличиться вариациями Ротбарта.

Несколько человек обернулись, запереглядывались. Хрупкая, большеглазая Настя Драгунова по прозвищу Жизелька посмотрела на него снизу вверх, улыбнулась чуть несмело и прошелестела:

– Элен Корбо приезжает, представляешь? Уже в следующий вторник. – Настя покосилась на стенд и расправила плечи, как будто впечатлять звезду нужно было уже сейчас. – Будет цикл из нескольких мастер-классов и вроде еще что-то.

[1] Prix de Lausanne – один из самых престижных международных балетных конкурсов для молодых танцоров, который проводится ежегодно в Швейцарии. Он служит главным трамплином для перехода учащихся балетных школ в профессиональную карьеру. Здесь и далее прим. авт.