— Это ты должна была умереть! — закричала Эммили, извиваясь в моих руках. — Она и ты! Вы обе! Он был моим! Моим!
— Он никогда не был твоим! — я прижала её сильнее, чувствуя, как ярость заливает мозг, как руки сжимаются. — Он использовал тебя, как и всех. А ты — ты просто дура!
В дверь ворвались стражники. Я не знала, откуда они взялись. Наверное, Грета услышала крики. Или кто-то другой.
Они оттащили меня от Эммили, схватили её, поволокли прочь. Она смеялась — безумно, истерично, пока её тащили по коридору.
А я упала на колени рядом с Рагнаром.
Он лежал на полу, бледный, с закрытыми глазами. Из раны всё ещё лилась кровь. Её было слишком много! Лина плакала рядом, протягивая к нему руки.
— Папа! — кричала она. — Папа, не умирай!
Я прижала его голову к себе, чувствуя, как слёзы заливают лицо.
— Не смей, — прошептала я. — Не смей умирать. Слышишь? Я не позволю.
Он открыл глаза. Слабо улыбнулся.
— Фрея...
— Молчи, — сказала я. — Ты будешь жить.
Я прижала руки к его ране, чувствуя, как кровь сочится сквозь пальцы.
— Держись, — прошептала я. — Держись, пожалуйста.
И в тот миг я поняла — я готова отдать всё. Всё, что у меня есть. Всю свою жизнь. Всю себя. Чтобы он жил.
На мою руку легла рука Лины. И я почувствовала жжение. Оно шло через меня прямо к ране Рагнара. Мертвенная бледность на лице Рагнара пугала, но пульсация крови становилась всё меньше.
А потом вообще прекратилась. Я резко отдёрнула руку дочери. Лина ещё немного посидела рядом, глядя в одну точку, и стала медленно заваливаться на бок.
Я подхватила дочь. В ужасе потормошила её.
— Лина! Ты меня слышишь?
— Она в магическом обмороке. — раздался голос короля от двери.
Вскинула голову и столкнулась с алчно блестящими глазами короля. На его лице горела такая жажда обладания, что я отшатнулась, прижимая дочь к себе.
— Потрясающе. — протянул король, повернулся к стражнику и скомандовал — Чего стоите? Лекаря сюда! Живо!
42
Меня оторвали от Рагнара.
Чьи-то сильные руки подхватили меня, оттащили от его тела, и я закричала, пытаясь вырваться. Я не понимала, что кричу — только чувствовала, как внутри всё разрывается от боли, от страха, от отчаяния.
— Пустите! — кричала я, извиваясь в руках стражников. — Пустите меня к нему! Он умирает!
— Госпожа, успокойтесь, — сказал кто-то, но я не слышала. — Его светлости оказывают помощь. Вы только мешаете.
— Я должна быть с ним! — я рванулась ещё раз, но меня держали крепко. — Лина! Где Лина?
— Княжна в безопасности, — ответил другой голос. — Её осматривает лекарь. Она просто испугалась, но с ней всё хорошо.
Я замерла, пытаясь осознать эти слова. Рагнару помогают. Лина в безопасности. А меня... меня куда-то ведут.