Мы встали, поклонились и вышли.
В коридоре я взяла Рагнара за руку, прижалась к нему, чувствуя, как дрожат мои пальцы.
— Всё хорошо, — прошептал он. — Всё закончилось.
— Эммили, — сказала я, и в голосе моём послышалась тревога. — Что с ней будет?
— Король разберётся, — ответил он. — Она больше не сможет нам навредить.
Я кивнула, стараясь поверить в это.
Но в груди всё ещё сидел холод. Я чувствовала — это не конец. Что-то ещё ждёт нас впереди.
И я была права.
41
Мы вернулись в покои почти в полночь.
Королевский дворец был огромным, и слуга вёл нас долго — через анфилады залов, по винтовым лестницам, мимо гобеленов и канделябров.
Покои, которые нам выделили, оказались больше и роскошнее, чем я ожидала. Несколько комнат — гостиная, спальня с огромной кроватью под балдахином, детская спальня рядом, купальня с медной ванной. Всё было убрано со вкусом — тяжёлые портьеры, бархатные подушки, свечи в серебряных подсвечниках.
— Здесь хорошо, — сказала Грета, выходя из детской. — Как для короля, госпожа.
— Мы теперь гости. Лина спит?
Грета кивнула.
— Она хотела вас дождаться, но уснула.
Я осталась в гостиной с Рагнаром. Он стоял у окна, глядя в ночь, и я видела, как напряжены его плечи. Я подошла, коснулась его руки.
— Ты чувствуешь это? — спросила я.
Он повернулся ко мне. В его жёлтых глазах плясали отблески свечей.
— Что?
— Что-то не так, — сказала я, и голос мой дрогнул. — Я не знаю, что именно. Но внутри всё сжалось. Как перед бурей.
Он притянул меня к себе, обнял, и я почувствовала его тепло, его спокойствие.
— Всё хорошо, — сказал он, и голос его звучал тихо, уверенно. — Мы вместе. Это главное.
Я кивнула, прижимаясь к нему, стараясь поверить.
Но страх не уходил.
---
Из детской донёсся голосок Лины. Девочка сидела на большой кровати, тёрла глаза и улыбалась, увидев меня.
— Мама! — она протянула ко мне руки. — Ты пришла!
Я села рядом, обняла её, чувствуя, как её маленькое тело прижимается ко мне.
— Конечно, доченька.