— Мы останемся здесь надолго? — спросила она, зевая. — Здесь красиво, но я хочу домой.
Я погладила её по голове.
— Скоро поедем, малышка. Ещё немного — и домой.
— Обещаешь?
— Обещаю.
В комнату торопливо вошла Грета.
— Маленькая госпожа проснулась? Я уложу её, не переживайте княжна!
— Отдыхай, — сказала я. — Ты заслужила.
Грета кивнула, устало улыбнулась и ушла.
— Спой, мама, — попросила Лина. — Как тогда, в Альмире.
Я улыбнулась, взяла её на руки, уложила в кровать. Села рядом, поглаживая её по голове, и начала тихо напевать колыбельную, которую сочинила в ту зиму, когда мы замерзали в старом поместье.
— Спи, моя радость, усни,
Ветер не тронет тебя.
Звёзды глядят с вышины,
Мама с тобою, любя...
Я пела, и её дыхание становилось ровнее, ресницы опускались, руки расслаблялись. Она засыпала, и на её лице была улыбка.
Поцеловала её в лоб, поправила одеяло.
— Спи, доченька. Я рядом.
Я постояла ещё немного, глядя на неё. Она была такой маленькой, такой беззащитной.
Я вышла из детской, прикрыв дверь, и вернулась в спальню.
---
Рагнар сидел на краю постели, расстёгивая рубашку. Увидев меня, он улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у меня замирало сердце.
— Уложила?
— Да, — я подошла к нему, села рядом. — Спит.
— Ты выглядишь уставшей, — сказал он, и в его голосе послышалась забота.
— Я и есть уставшая, — призналась я.
Он взял меня за руку, притянул к себе. Поцеловал в висок.
— Я знаю, что ты волнуешься. Я тоже. Но мы справимся.
— Ты уверен?
— Я уверен в нас, — сказал он. — Это главное.