«Ну, все! Кремация завершена, — с печальной усмешкой подумал он. — Такая вот могила для господина Лобачева. Без речей и военного оркестра».
Размышления Торопова прервал звонок по сотовому телефону. Можно не отвечать, но и страшного пока ничего нет.
Федор решительно включил аппарат:
— Слушаю вас.
— Это я, Александр. У меня информация срочная.
— Говори коротко.
— Этот меня кинул. Брать меня готовились. Но мы ушли чисто. Я его выпотрошил. Куча важных сведений.
— Ты вот что, голубчик. Затаись на время. Я тебя скоро найду. Я твой должник.
— Понял. Буду ждать.
Возвращаться в Москву Федору очень не хотелось.
Уже через десять часов он мог бы быть в Киеве и там отдохнуть, не беспокоясь о своей безопасности. Не станут его искать в соседнем государстве. Хлопотно это очень. Да и искать-то будут Лобачева, а не его, не усатого и добропорядочного Торопова.
В Москву возвращаться не хотелось, но надо. Необходимо!
Первым делом — встреча с Елагиной.
Здесь все понятно. Пусть теперь они помогают. И она, и ее неудачливый любовник Корноухов.
Будут помогать! Еще как будут. Куда они денутся?!
И с Сашей надо встретиться, проинструктировать, деньги ему оставить.
Главное, пусть он Галаеву найдет. Пусть он что хочет делает, но найдет ее и ликвидирует. Пусть землю носом роет, пусть у ее дома в Химках дежурит, но пусть найдет.
Федор понимал, что по большому счету Галаева ему совершенно не нужна. Все, что она могла рассказать, она уже сообщила. Или она именно в эту минуту протоколы подписывает.
Но иначе он действовать не мог. Его много раз обманывали, подставляли, кидали, но чтобы такая пустышка вокруг пальца обвела? Такого не было.
Нет! Непременно надо найти Галаеву и наказать. И пусть торжествует принцип неотвратимости наказания.
Елагина провела трудный день.
Принятые сегодня решения определяли судьбу ее фирмы на ближайшее время. Не на годы, а на месяцы и даже на недели.
Надо было решить: открывать ли филиалы фирмы еще в трех городах Урала и Сибири. Готовность была полная, но за это надо было платить деньги. Огромные деньги! Это новая реклама, техника, аренда помещений, зарплата сотрудникам. Взятки, наконец!
Любой чиновник на месте мог бы затормозить дело на месяц. Для него месяц не время. А для фирмы это убытки на два-три миллиона долларов.
Елагина посмотрела на часы и лениво встала с кресла.
Почти полночь! Пора и в постельку.
Завтра в восемь надо лететь в Останкино. Очень важный разговор с ответственным чиновником. Он поможет затянуть «роды» на месяц или два.
Евгения не успела улыбнуться собственной шутке. Ее размышления прервал телефонный звонок.
Домашний телефон она почти никому не давала, а уж в двенадцатом часу, чтобы кто-то позвонил…
— Слушаю, Елагина.