Елагина взяла машину и уже в первом часу была у ресторана на Лубянке.
Она сразу заметила Николая, который стоял на углу, около большого гастронома. Когда она двинулась в его сторону, он повернулся и стал медленно удаляться к Мясницкой. А затем вдруг свернул на Малую Лубянку.
Елагина держала дистанцию. Она не стала его догонять, пока он сам не остановился в переулке возле костела.
— Ну, Евгения, здравствуй.
— Доброй ночи тебе, Коля.
— Не боишься в самом логове встречаться?
— Тебе виднее.
— Это точно. Здесь спокойнее. Места знакомые. Ты вокруг своего дома посматривала?
— Да, все чисто. Выкладывай свое горе, Николай.
— Ты меня теперь зови Федор. Я Федор Дмитриевич. Это настоящее имя. Мы с тобой так повязаны, что больше я ваньку валять не буду. Впрочем, я и на Николая откликаться могу.
Федор коротко описал последние действия «Януса». Особенно отметил моменты, опасные для самой Елагиной:
— Ты пойми, Женечка. Я не прошу тебя спасти своих людей. На самом деле ты себя спасешь. Послушай мой план. Ты завтра утречком бери своего дружка, Бориса Петровича. Он еще тепленький и весь дрожит от страха. Пусть забирает это дело себе. Повод есть! Панин бывший полковник КГБ, ответственный работник. Как раз объект для Генеральной прокуратуры. Согласна?
— Согласна. И что дальше?
— А дальше пусть передает дело своему следователю, которому довериться можно. А уж ты его купи. Не пожалей денег. Ему большая работа предстоит. Панина надо под подписку выпустить. Все записи уничтожить. Слесаря стоит нейтрализовать. Он мог себя не назвать, но знай, что это Рогулин Иван Сергеевич.
— Ты ясней выражайся, что значит нейтрализовать?
— Один вариант — отпустить, но это сложно. Очевидно, что на нем убийство, хотя его доказать надо. Есть другой вариант. Я тебе коробочку дам. Там три таблетки. Пусть тот следователь с Рогулиным чайку попьет. Одна таблетка, и у мужика через сутки инфаркт.
— Ты на что меня толкаешь?
— А ты найди другой путь. Рогулин и про тебя все знает, и про Корноухова, — не моргнув глазом, соврал Федор. — Мне ничего. Пусть себе живет. Пусть говорит правду!
— Я все сделаю. Есть еще задания, гражданин начальник?
— Есть, Женя. Разберись с этими частными детективами. Один из них к тебе приходил?
— Да! Их фирма, кажется, называется «Сова».
— Выясни все. Найми кого-нибудь смышленого. Боюсь, что они не остановятся и будут копать дальше. Ты все узнай, но их не трогай. Оставь их мне. Я завтра уеду на две недели.
Когда они подошли к метро «Тургеневская», Елагина нерешительно остановилась у телефона-автомата. Она неторопливо вынула записную книжку, полистала ее и набрала номер. Трубку сняла жена Корноухова.
— Извините, я понимаю, что час ночи. Но мне нужен Борис Петрович. Это срочно по работе… Борис? Завтра будь у моего дома в восемь утра. Машину сразу отпусти. Мы на моей поедем. Завтра все узнаешь.
Не дожидаясь ответа, она повесила трубку.
Федор посмотрел на нее с искренним обожанием:.
— Молодец ты, Евгения. Теперь я спокоен. Можно завтра в путь. За границу — с чистой совестью! Скажи, Женя, тебя до дома проводить? А то мне ночевать негде.
— А два часа назад не мог это сказать? Таскаешь меня, как чурку по всем улицам. Нельзя было все в постели обсудить? На метро, что ли, поедем?
— Зачем на метро? У меня здесь машина на бульваре припаркована. Вон она стоит.
Игорь Савенков никак не мог привыкнуть спать долго.