— Стой!
Старший улыбается, а сам к выходу бочком, бочком.
— Шутник!..
— Стой! — кричу. — Руки вверх! Стрелять буду!
— Милый!.. Да ты перекрестись! За кого ты нас принимаешь?
— За кого принимаю — мне знать!
Руки подняли, а улыбаются.
— Выходи по одному!
— Да ты что, парень, сдурел?!
— Выходи, говорю!
— Шутки шутить?
Старший руки опустил, будто бы для того, чтоб встать.
— Не опускать рук!
Он смешком, а глаза, как у кошки, когда она на птичку смотрит. Второй говорит:
— Ты что же про нас думаешь — вставай, да за землю не держись? Это, может, вы, военные, умеете; а нам не сподручно.
— Давай, поднимайся! — говорю. — Без разговоров! А то застрелю!
Сказал, а сам понимаю, что без привычки и правда с земли сразу на ноги не вскочишь. Смотрю — встали! Да так легко встали! Отступаю к выходу спиной и глаз с них не свожу — как бы они тут не рванули на меня у самого входа. Выбрался задом — они за мной. Руки подняты, а вроде прицеливаются, как лучше напасть.
— Вперед давай! — говорю.
— Да куда ты нас тащить собрался?
— Куда надо, туда и сведу!
— Куда ж тебе надо?
— К командиру поведу.
— К командиру?! А что ты ему скажешь? Что сам вовсе глуп? Что мы тебя обогреть, накормить хотели, а ты вот что делаешь?
Голос добродушный, и глаза на свету простые сделались. Что, думаю, если мне и правда в темноте, со страху, померещилось?
— Скажу, что людей чужих в лесу увидел, — пусть документы покажут! По этому лесу невоенным ходить нельзя! Это ты знаешь?
— Э-эва! Чего нам знать? Мы люди простые. Не видишь — лесорубы мы? На лесозаготовку посланы! И документ есть! Крестьяне мы! Топоры видишь?
— Топоры-то я вижу. Потому вперед и идите! Командир разберется. Мое дело — отвести!
Говорю, а уверенности в голосе нет. И правда, может, я невинных людей схватил, они меня накормить хотели, а я вот как их отблагодарил. Приду к Андрею дурак дураком — и перед этими, и перед ребятами стыдно будет. А отступать уже нельзя — все равно надо вести.
Чем дальше идем, тем старший спокойнее делается. А второй — нервничает. После «кукушки» совсем сдал:
— Слушай, отпусти ты нас, христа ради! Что ты и нас и себя мытаришь? Вернемся и выпьем! У нас дело стоит, и тебе делом заниматься надо!