— Вот и узнаем!
— Не узнаете, — огрызнулся Йолик. — Там уже упырь мог зародиться, опасно становится. Так что расходитесь все!
— Слышали? — рыкнул на толпу Ковырялов. — А ну, по домам все! Живо!
Но как ни кричал управляющий, расходиться никто не спешил. Наоборот, народу еще больше стало.
— Да ты не серчай так, Пиня, — успокаивал Ковырялова Лёся. — Мы ж по доброте душевной здесь стоим. Кто ж будет магов городских от упыря спасать, ежели мы уйдем? Мы вот и дубинки с собой прихватили, и топорики. Сподмогнуть могём, если что.
— И не надейсси! — ехидно вставила бабка. — Не понадобятся ваши дубинки. Наш вупыр не такой дурак, чтобы самому выйти.
— Уху! — донеслось бодренькое откуда-то из дальнего угла.
Гита не слушала, что говорят в толпе. Она была занята делом — подсвечивала мужу, пока он обследовал пилораму. Магические светильники зажигать было нельзя, пришлось с самой обычной коптилкой ходить. Пилорама была на колесиках, ездила туда-сюда во время работы. Не хватало еще, чтобы призрак ее запустил, унюхав доступную магию!
В пальто и сапожках на каблучке не очень удобно было по цеху бродить, приходилось постоянно быть настороже: не влезть куда-нибудь в грязь, не зацепиться ни за что. Гита не раз вспомнила свою рабочую униформу и удобный пуховик, оставленные в городе. Вот бы сейчас пригодились!
Сосредоточенная, она пропустила момент, когда дисковая пила сама включилась. Йолик как раз наклонился и попытался заглянуть вниз, под пилораму. В этот момент по ушам полоснул противное "у-у-у". Звук был резким, неожиданным — сразу начался с высокой ноты.
Темный тут же отскочил, спрятался в углу, прикрывая собой Гиту. А толпа, наоборот, подалась вперед:
— Упырь! — заорал кто-то.
Его голос тут же утонул в хоре других:
— Держи его!.. Да нет там никого!.. Как нет? Я ж вижу!.. Да то мыша!.. Да что она дура, у вупыря сидеть?
— Мужики! Не дадим темного съесть! Кто с топорами, выходи боронить! — это уже Жамсарлыч подключился.
— У-у-у... — продолжала старательно подвывать пилорама.
Глава 21
“Я р-рыба по прозванию пил-ла...”, — угрожающе заиграл внутренний плеер Гиты.
Похоже, предупреждал о чем-то магичку. Но о чем?
В мелодии отчетливо слышался звук циркулярки. Громкий, противный, перекрывающий остальные инструменты. Неужели пилорама включилась?
Магичка осторожно выглянула из-за спины мужа. Установка была неподвижна — и сама на месте стояла, и диск пилы не крутился. Но что это за силуэт, мелькающий у диска?!
Пулопрозрачное темное пятно, казалось, висело в воздухе. Оно было похоже на щуку: вытянутое, с такой же длинной пастью и большими, острыми зубами. А хвост какой мощный... Таким как прихлопнет, мало не покажется!
"Упс!" — испуганно пробормотал плеер Гиты, резко оборвав музыку.
Что ж он замолчал? Пусть играет! Может, не так страшно будет.
“Пускай вокруг немало щук, пускай вокруг немало щук, а щука... щука — это зубы!” — вкрадчиво, будто оправдываясь, начал бормотать плеер.
— Гита, стой тут, не выходи, — не оборачиваясь, попросил Йолик. — Я сам справлюсь.
И осторожно двинулся к пилораме, на ходу кастуя какое-то заклинание.
— Слышь, маг, ты погодь! — остановил его Жамсарлыч. — Это ж рыба. Ее на удочку надо.
— У нас и удочка есть! — обрадовался Лёся. — Етеря, слышь, ты ведь свою еще не забирал? С которой летом рыбачил? Метнись в кандейку, принеси.
Етеря, расталкивая толпу, поспешил к выходу и выскочил на улицу. Топот его огромных сапог гулко разносился по пустому двору.