— Да что клыки? Ты смотри, как зенками светит! Точь-в-точь волк!
— Тише вы, смотреть мешаете! — оборвала их Саргатиха.
Надо же, Гита и не заметила, когда бабка стала в дверях с чьей-то шваброй наперевес, не давая остальным заходить внутрь, только со двора заглядывать. Будто и щупленькая была, а оборону держала.
Но магичке было не до зрителей, "щука" оказалась настоящим страшилищем. Йолик — молодец, что отвлек посторонних своими фокусами. До рабочих пока не дошло, что за монстра они выкормили в своей пилораме. Только паники тут не хватало!
В воздухе металась уже не рыба — пенек с коленчатыми лапами. Он носился в воздухе, от чего его лапы тоже взлетали, выгибаясь то так, то эдак. На острых, выступающих коленях, которых у пенька было очень много, что-то вертелось и завывало, будто там крутились мини-пропеллеры.
— Да что ж это за зверь такой? — не выдержал Жамсарлыч.
Но ему никто не ответил.
— Дз-з-з!!! — снова включилась пилорама.
Взвыла резко, без раскачки, заставив вздрогнуть всех, даже нежить.
— Во двор!!! — нервно, как-то испуганно, взвизгнул Йолик.
Темный кастовал заклинание, когда очередной рывок нежити заставил его дернуться. Выбитый из руки амулет со звоном полетел на пол. Второй рукой маг едва удерживал привязь. Гита всем телом чувствовала, как дрожат его магические жгуты, магическая вибрация передавалась и ей.
— Я сказал: во двор-р! — уже не повторил, прорычал Йолик в сторону двери. — Иначе магией всех подряд приложу.
И сверкнул красными от злости глазами.
— Пошли вон все! — откуда-то с улицы донесся крик Ковырялова. — А то поувольняю в ядреный пень! Пойдете лес валить на просеку!
— Мужики, уходим! — скомандовал Жамсарлыч, аккуратно пятясь назад.
А сам глаз не сводил с мечущейся под потолком нежити. Зрелище было захватывающим!
— Бежим, родимые! — поддержала его Саргатиха и тоже попятилась, воинственно взмахивая шваброй.
— Гита, держи крепче! Это бабуйошь! Если промажу, разнесет тут все в к бургодуту! — тем временем бормотал Йолик.
Глава 23
Удилище уже ходуном ходило, Гита еле удерживала его. Спасибо, что удочка была лесорубская, не сломалась от перегрузки. Магичка, конечно, укрепила ее заклинанием, но на тонком прутике это бы не получилось.
Бабуйошь наматывала круги у них над головами под собственный рев, который то поднимался до самых высоких частот, то сбивался чуть ли не на шепот. Ей вторил внутренний плеер Гиты:
"Я — привидение с мотором. Дикое, но симпатичное".
Музыку он не включал, видимо, ему и воплей нежити хватало. Да и говорил достаточно вкрадчиво, будто примерялся, кого куснуть. То ли перепуганную бабуйошь, то ли неугомонного Лёсю, подглядывавшего в щель между распашными дверями.
На фоне истошных завываний голос плеера безумно раздражал — бормотал что-то невнятно, все время приходилось прислушиваться. Гита заводилась все сильнее, ей хотелось прихлопнуть всех разом — противно орущую нежить, неторопливого Йолика, меланхоличный плеер. И Кандибобера в придачу!
Муж выстрелил магической сетью, когда Гита уже готова была наброситься на него вместе с нежитью. Что можно кастовать так долго?!
Яркая вспышка на миг ослепила магичку, а когда она проморгалась, то увидела, что бабуйошь уже гарцует по полу, возмущенно вертясь вокруг своей оси. Серебристая сеть, из которой пыталась выпутаться нежить, состояла из сотен мелких ниточек. Они наматывались на многочисленные колени и пропеллеры, все сильнее прижимая их к "пеньку". В итоге бабуйошь так туго спеленала сама себя, что получился слегка подергивающийся пузатый кокон. Йолик легко взмахнул рукой, и еще один "чурбачок" лег рядом с поленицей похожих.
— Ну что, милки, справились? — деловито поинтересовалась от двери Саргатиха. — Можно заходить?
— Заходите, — махнул рукой Йолик. — Уже не страшно.
В один миг вокруг них собралась толпа. К счастью, близко к нежити никто не рисковал подходить — кокон слегка постреливал магическими огоньками. А то могли бы и растоптать, увлекшись.
— Что вы с ним делать будете? — громко поинтересовался Лёся, перекрывая восхищенные ахи и охи.