— Да, но я уже сама справилась, — энергично отряхиваясь, пробормотала магичка.
"Снег — то, что нужно, чтобы жить дружно!" — прозвучала у нее в голове задорная фраза из какой-то старой рекламы.
Самым сообразительным оказался Лёся. Помотав головой, он протер лицо, отряхивая снежную кашицу...
Первым, что увидел распиловщик, были красные глаза темного. В сумерках они светились, как два огонька. Похожие огоньки Лёся видел когда-то в лесу...
Распиловщик не стал выяснять, что гостю здесь нужно. Даже не пытался рассказывать, что перед ним — Лёся, тот самый Кандибобер.
Ждать когда его магией смерти приложат? Еще чего! Ему и магии шторма оказалось достаточно.
Нервно взбрыкнув ногами, Лёся разметал свой сугроб и прямо с места рванул обратно. Туда, откуда прибежал. Его топот взбодрил и остальных. Дружно разбрасывая снег, рабочие понеслись следом за Лёсей, белея в темноте мокрыми подштанниками.
Гита и Йолик остались одни на заснеженном складе. Темному хватило пары взглядов, чтобы оценить высоту внезапно выпавших осадков.
— Так что здесь произошло, магичка ты моя? — хитро улыбнувшись, вкрадчиво спросил муж.
Глазами он уже не светил, смотрел на Гиту с веселым любопытством.
— Ничего особенного. Я просто немного испугалась, — его жена кокетливо хлопнула ресницами.
— Вижу. И кого из них, если не секрет?
— Всех. Они тут дрались.
— Из-за тебя?
— Конечно! А из-за кого же еще? — Гита гордо тряхнула челкой.
Это маленькое приключение уже не казалось ей страшным, ведь Йолик был рядом.
Увы, поцеловаться им не дали. Сзади раздался топот — да сколько можно бегать?!
Пришлось магам отлепляться друг от друга, чтобы оценить обстановку. Со стороны цеха к ним бежали какие-то люди. На этот раз одетые, но тоже вооруженные кто чем. Гите показалось или у кого-то даже топор в руках поблескивал?
— У вас все в порядке? — Ковырялов подбежал к ним первым. — Что здесь вообще происходит?
Гиту и Йолика снова окружила толпа. Не так, чтобы очень большая, но в темноте казавшаяся внушительной.
— Сама не понимаю, — пожала плечами Гита. — Сначала ко мне какой-то мужчина подошел. Потом прибежали ваши лесорубы, начали его бить...
— Лесорубов здесь нет, барышня, — раздался из темноты чей-то голос. — Вы же на лесопилке, а не на лесоповале.
Магичка густо покраснела: как она могла так оплошать? Лёся ведь говорил, что он — распиловщик. И на "лесоруба" слегка обиделся, сказал, что он — мастеровой, уважаемый человек.
Глава 20
Люди, окружавшие магов, расступились, пропуская троих: Лёсю Кандибобера, незнакомца, с которого всё началось, и того самого бородача, скакавшего со шваброй и веником в руках. Одетые, они выглядели намного солиднее, чем на складе.
— Анисий Жамсарлыч, — строго нахмурившись, обратился к бородачу Ковырялов, — Как десятник, доложите, что у вас на участке происходит.
— Да ничего особенного, — прогудел десятник, — Кожухатый пришел на свой заказ посмотреть, — бородач кивнул на незнакомца. — Да вы ж сами знаете, на завтра ему две телеги готовим...
Гита слушала его предельно внимательно, стараясь не пропустить ни одного имени.
Значит, самого бородача зовут Анисий Жамсарлыч, десятник. Ну и имечко, буквы так и норовят местами поменяться.
Незнакомец, который к ней подошел, — Кожухатый. А она-то думала, что это слово неприличное. Лесорубы тогда так ругались, столько новых выражений удалось узнать.