— Да что ж ты молчишь! Етеря, беги скорее, гони ее оттуда к пням недерганным!
— А почему сразу я? — рассердился Етеря.
И начал торопливо стаскивать штаны. Мол, переодевается он, чего пристали? Хотя, по правде, переодеваться было не во что, запасных он из дома не брал.
— Потому что ты — шпечиалист по чародейским бабам, — язвительно ответил брат. — К нам они по ночам не приходят.
— Сам иди! — разъяренно рыкнул Етеря. — Пока не договорился тут!
— Ладно-ладно, не кипишуй. Слышь, Лёся, тогда ты беги. Магичка тебя знает, авось, магией не шибанет.
— Так в исподнем и бежать? — хохотнул Лёся. — По холоду? А как же, разогнался!
Он действительно стоял в одних подштанниках, даже рубаху успел стащить.
— А кто же пойдет? — Якеря растерянно оглянулся на товарищей.
— Ты, конечно, — деловито сказал Кандибобер.
Якеря хотел возмутиться такой наглости, но его опередили.
— А это там кто?! — вдруг взревел у окна Жамсарлыч. — Что за хлыщ к нашей магичке уже подкатывает? Дождались, й-е-ерохвосты!
Прихватив кочергу, стоявшую у печки, он первый выскочил во двор.
— Ах ты ж бзыря! — на всю кандейку ругнулся Кандибобер и бросился следом.
Пильщикам не надо было повторять дважды: в чем стояли, в том и рванули оборонять городскую барышню. По пути хватали все подряд — в драке любое оружие пригодится.
— Я-я т-тут... — растерянно лопотала Гита, не зная, что ответить незнакомцу.
Он смотрел так сердито, так сверкал глазами из-под надвинутой на лоб шапки, будто магичка что-то нарушила.
Ну почему Гита вечно попадает в какие-то дурацкие истории?! Вот и сейчас под его сверлящим взглядом она чувствовала себя проштрафившейся школьницей. Здесь нельзя, что ли, ходить? А почему никаких знаков об этом нет? "Не стой под стрелой", "не кантовать" или похожих?
— Что "тут"? — сердито передразнил ее мужчина, устав ждать внятного ответа.
Да что ж он такой злой-то? Гита сейчас уйдет, пусть не беспокоится. Она не собиралась ничего нарушать.
Но магичка так и не успела ответить.
— Не трожь ее! Руки прочь! — заорали где-то невдалеке.
Они оба обернулись на голос и оба замерли, удивленные. С воплями, топаньем и гиканьем к ним бежала целая толпа голых лесорубов.
"Что ли, баня где-то горит? — мелькнула у Гиты дурацкая мысль. — Но тогда они должны прикрываться шайками".
Она оглянулась, соображая, куда можно сбежать от этой толпы. Однако мужчина, стоявший рядом, был спокоен, не двигался. А ей чего тогда бояться? Йолик не так уж и далеко, если Гита будет визжать достаточно громко, быстро явится.
— Ах ты ж, блудоум! — заорал какой-то огромный бородач, подскакивая к незнакомцу. — Буслай недопоротый!
И замахнулся рукой, с зажатой в ней увесистой кочергой.
— Мимсралыч, ты чего?! — истошно заорал кто-то. — Укокошишь ведь! Что-то легче возьми.
"Мимо... что?" — удивилась Гита, но сообразить, что за имя, не успела. События развивались с молниеносной быстротой.
Кочергу из рук бородача выдернули, взамен вручили ему швабру и веник.