Наташа перебивает:
— Баранки гну! Я тебя накормлю настоящим домашним борщом! У меня есть домашняя сметана, в ней ложка стоит! Ты такого борща нигде и никогда не ел. Гарантирую.
Улыбаюсь. И не потому что голоден — хотя и это тоже, — а потому что в этих словах — дом. Тот, которого у меня здесь ещё не было.
— Наташ, неудобно…
— Неудобно спать на потолке! Одеяло падает, а борщ — это очень удобно. Ты не бойся, я тебя не съем. Просто посидим, поужинаем. Идёт?
— Идёт! — отвечаю с улыбкой, — только чур я возьму что-нибудь к чаю, подскажи, где тут магазин.
Наташа на секунду задумывается, будто прикидывает маршрут, потом машет рукой:
— Вон там, за углом, гастроном. Там и торты нормальные бывают, не из вчерашнего крема.
Я киваю и через несколько минут беру торт — «Прагу», и бутылку шампанского, проданного мне из-под полы.
Когда возвращаюсь, Наташа уже ждёт у подъезда, улыбается, видя коробку с тортом и бутылку.
— Ого… Это всё похоже на праздник, — тихо замечает она, — если честно, я уже и не помню, когда в последний раз пила шампанское с этой работой.
Её дом — обычная московская девятиэтажка, подъезд с запахами готовящейся еды. Внутри пахнет жареной картошкой и рыбой.
Мы заходим в лифт, Наташа нажимает на кнопку своего этажа.
— Ты это… не пугайся, если дома будет маленький разгром, — тихо говорит она немного виноватым тоном, — во-первых, не ожидала, что ты меня провожать будешь. К тому же я живу с младшей сестрой. Ну как младшей — ей уже целых двадцать годиков, никак не могу её к порядку приучить.
Улыбаюсь, чтобы её успокоить:
— Да ладно. Согласен, двадцать лет — это уже взрослый человек, а не ребёнок. Не переживай, я разгрома не боюсь.
Она кивает, мы выходим на лестничную клетку, направляемся к одной из квартир. Наташа достаёт связку, собирается вставить ключ в замок.
Но не успевает — дверь распахивается сама.
На пороге стоит девушка в сарафане, без лифчика, волосы растрёпаны, в руке — надкусанное яблоко.
Переводит любопытный взгляд с меня на букет и обратно.
— А это у нас кто? — спрашивает сестру, глядя на меня.
Наташа вздыхает, но без злости, Наташа неловко передо мной за бесцеремонность той.
— Лёш, это моя сестра, Нина, познакомьтесь, — говорит она, глядя на Нину укоризненно.
Нина прищуривается, оглядывает меня с ног до головы, будто оценивает, стоит ли вообще со мной разговаривать.
Пока она думает, я представляюсь:
— Очень приятно, Алексей.
Девица пожимает плечами:
— Ну заходи, Алексей, раз пришёл.
Наташа закатывает глаза, но улыбается.
Прохожу внутрь. Мы разуваемся.