– Ты знаешь, что я не хочу, чтобы вы общались! Ты хорошая порядочная девочка, а ее мать всю жизнь мужиков меняет, как перчатки! Разве это нормально?! Ответь мне, нормально?!
– Совершенно нормально! Какой смысл жить с мужчиной, если ты его не любишь?!
– Вот тебе и добрый вечер, дубль два, – ахнула мать. – Допрыгались.
– Мам, оставь меня в покое, я хочу отдохнуть, – процедила Кристина и опять закрыла глаза, всем своим видом показывая, что хочет спать.
– Умаялась, бедная. Целый день у станка простояла.
– Мам!
– Да, конечно, мама дура, ничего не понимает. А Кац твоя очень умная. Умудренная, я бы сказала! Все в жизни повидала, все знает! Тьфу! И тебе не стыдно так с матерью разговаривать?!
Она нагнулась и с силой тряханула Кристину за плечо. Та мгновенно распахнула глаза.
– Да чего? – выпалила она, вжавшись в подушку. Мама была непозволительно близко к ее лицу.
– Ты пила? – почти не дыша, спросила та, схватив Кристину за грудки и, как куклу, приблизила к себе. Почувствовав запах шампанского, отпустила дочь и дала ей пощечину. Хлопок звонким эхом прокатился по пустой комнате.
– Я уже взрослая! – зарыдала Кристина, прекрасно зная, что для ее матери это не оправдание.
– Взрослая?! Я тебе сейчас покажу «взрослую».
Мать вышла из комнаты, не закрывая дверь. Кристина скрючилась на матраце, прижавшись спиной к стене. Она уже знала, что ее ждет. Ее – двадцатидвухлетнюю девушку.
Вернувшаяся спустя пару секунд мать держала отцовский ремень – жесткий, такой, от которого на коже остаются не только багровые пятна, но и отпечатки узора.
– Быстро переворачивайся!
– Мама, не надо!
– Быстро!
Кристина закусила нижнюю губу и перевернулась, уткнувшись в подушку. В тот вечер она кричала громче прежнего. И не от боли, а от стыда. Первый удар, второй, третий, десятый. Она не считала, сколько раз замахивалась ее мать. Все это время она вспоминала пройденный день. Она думала о нем без сожалений. Если бы нечто разрешило ей прожить его заново, но без Марселя и шампанского, она бы отказалась от такого «подарка». Воспоминания от приятной встречи были сильнее боли, причиненной матерью. Кристина ни о чем не жалела.
Когда мать закончила, она протянула руку:
– Телефон.
– Что? – прокряхтела Кристина.
– Давай. Сюда. Свой. Смартфон.
– Но… – Кристина замешкалась. Мама никогда не отбирала ее телефон. Даже во время самых сильных скандалов.
– Телефон, я сказала. Или ты хочешь, чтобы я сама его достала из твоей сумки?
– Нет, я сама.
Кристина, не вставая с матраца, протянула руку к сумке и достала то, что просила мать.
– Вот и умница. С этой минуты ты под домашним арестом. Наслаждайся отдыхом. Ноутбук я тоже конфискую. Ничего, не смотри на меня так, посидишь без связи. Тебе это пойдет на пользу.
Мать вышла из комнаты, хлопнув дверью, а Кристина тихо заплакала, понимая, что сильно подвела друзей. Она планировала расспросить отца про тетю Алину. Теперь, даже узнай она подробности, как сообщить о них Жене и Марселю?
Кристина заскулила, стуча по подушке.
«Я ничего не могу сделать нормально. Никчемная! Бесполезная! Зачем меня вообще родили?! Ошибка природы!»