Глава 31
Брать с собой Давида не самая лучшая, наверное, идея. Но ему так было спокойнее. Я объясняла, что может пойти не так все в принципе, но он и слушать не хотел. В глубине души, наверное, я его понимала — ближе друг друга у нас не осталось почти никого.
Я старалась храбриться, но внутри все дрожало. Не каждый день строишь из себя ведьму или кем там я являлась. Уже не было сомнений, что со мной что-то не в порядке. Я была в этом уверена. И прояснить ситуацию, возможно, способны были мои родители, но даже предположить сложно, когда нам выпадет шанс увидеться.
Странно другое — папа не искал. Он всегда держал руку на пульсе в отношении меня, а сейчас тишь да гладь. Разве это не подозрительно? По-моему, очень.
Но я сама не рвалась увидеться с родными. Мне было страшно! Оттого, что не знала правды, в первую очередь.
— Если что-то пойдет не так, — наказала я Давиду, — ты убегаешь. И проверь зарядку телефона.
— Ты думаешь наличие сигнала меня спасет? — стараясь не показывать, что он переживает, бросил друг.
— По мне — тебе там делать нечего, Давид. Это не шутки. Возможно, кажется это все приключением. И я понимаю, чтобы поверить окончательно в реальность, ты должен увидеть все своими глазами, но… — я сглотнула ком, — это может нести огромную опасность.
— Для тебя тоже! — стоял он на своем.
— Согласна! Может, вообще не сработает.
— Ну если отталкиваться от того, что все действительно так, как ты рассказала, а чего на свете не бывает, — философски заметил он, — надо пробовать. Вдруг вы спасение друг для друга.
— Если он придет, — покачала я головой, — и поверит.
Это меня больше всего беспокоило. Я не знала, докричусь ли до волка Ника, и что будет с самим Ником? Боялась, что сделать могу лишь хуже, причинить тому вред. И сердце сжималось в болезненном спазме от этого. Жгло за грудиной, воздуха не хватало, меня начинало трясти будто при ознобе. И я училась дышать в такие моменты, медленно, глубоко, словно впадая в медитативное состояние, прислушиваясь к себе. Только я могла побороть свои страхи. Никто за меня этого бы не сделал!
Я сама обязана победить эту темноту, столкнуться с ней, глядя глаза в глаза, чтобы после стать сильнее. А если прятаться за чужими спинами — ничего не получится. Я продолжу бег по кругу, пока окончательно не выдохнусь.
Проговорив несколько раз план отступления, я взяла с Давида слово, если что-то не так — он не геройствует. Берет ноги в руки и бежит прочь. Для меня от этого он трусом не станет, а свою шкуру сможет спасти, чтобы потом помочь и мне.
Лес меня больше не пугал, хотя толком я не знала, а туда ли направляюсь.
Для начала пришлось двигаться неподалеку от родительского дома, так проще было ориентироваться, не сбиться с пути.
Только с каждым шагом я прислушивалась, словно призраки и тени двигались параллельно, выжидая момент, когда я нечаянно оступлюсь.
Кожа покрывалась мурашками, но в такие мгновения я косилась на Давида, ловила его взглядом и меня это якорило. Я не одна. Здесь со мной есть человек. Не враг. Нет, друг, который готов рискнуть своей жизнью ради меня. Как собственно и я рисковала своей, чтобы спасти себя и волка.
Нам всем было, что терять. И я без того стала отщепенкой для всех, а вот Ник… ему было, за что бороться. И это не Вероника.
— Осторожно ступай, — посоветовала я Давиду, — местами топи.
— Ты неплохо ориентируешься здесь, часто бывала?
— Удивишься, но нет. Пару раз. Но я знаю эти места, точнее, будто вижу. Боже, — застонала, — как же сложно объяснить.
— Понимаю, пока сам не почувствуешь — не поймешь. Может, и у меня какой дар откроется.
— А нужно ли это?
— Так жить интереснее!
— И опаснее, — ветка хрустнула под ногами, откуда-то тянуло сыростью и луна, похожая на фонарик, осветила нам дорогу.
Ветки, кусты, папоротники сразу же приняли таинственный вид, их силуэты напоминали теперь диковинных монстров, которые наблюдали за нами.
— Страшно красиво, — вздохнул друг, немного отстав.
— Запоминай дорогу, возможно, возвращаться придется одному.