Вся команда столпилась у борта, а Джек замер, чувствуя, как по спине пробегает тот самый холодок азарта — тот, который бывает только перед самым важным открытием.
— Не трогайте воду руками, — резко сказал он, хотя в голосе не было строгости, только осторожность. — Мы не знаем, что это за свет. Может, он добрый, а может, просто предупреждает: «Осторожно, дальше не для всех».
Светящиеся волны тянулись длинной мерцающей лентой, уходя куда-то за горизонт, и казалось, что они сами прокладывают путь. Джек снова встал к штурвалу, и его зелёные глаза засветились не просто азартом — в них теперь была ещё и решимость.
— Держим курс вдоль света, — скомандовал он спокойно, но так твёрдо, что никто даже не подумал спорить. — Если это знак, мы его не пропустим.
Корабль медленно двинулся вперёд, следуя за волшебной дорожкой. Вода вокруг него переливалась всеми оттенками голубого и зелёного, будто море решило показать свою самую красивую сторону. Матросы перешёптывались, кто-то крестился, кто-то шептал молитвы, а кто-то просто смотрел во все глаза, боясь моргнуть и пропустить чудо.
Вдруг из воды вынырнула голова — не человеческая, не звериная, а какая-то странная, покрытая перламутровой чешуёй, с глазами, похожими на два маленьких сияющих камня. Существо посмотрело на корабль, потом на Джека, будто оценивая его, и тихо произнесло голосом, похожим на шёпот прибоя:
— Только тот, кто ищет не богатства, а ответа, пройдёт дальше.
И прежде чем кто-либо успел что-то сказать, оно снова скрылось в воде, оставив после себя лишь круги на светящейся поверхности.
На палубе повисла тишина. Даже ветер, казалось, замер, прислушиваясь.
— Ну что, — первым нарушил молчание Джек, и в его голосе снова зазвучал привычный юмор, только теперь в нём было больше глубины, — видали? Море не просто так показывает дорогу. Оно проверяет.
— И что теперь, капитан? — спросил один из матросов, нервно теребя край рубахи.
— Теперь мы отвечаем, — улыбнулся Джек. — Мы говорим морю: «Мы ищем не золота. Мы ищем историю, которая должна быть рассказана. Мы ищем Надежду».
Он поднял руку и громко, так, чтобы его голос разнёсся над водой, произнёс:
— Мы идём не за сокровищем, а за правдой, которую оно хранит!
И в тот же миг светящиеся волны будто стали ярче, словно море кивнуло в ответ: «Хорошо. Ты прошёл проверку».
Корабль поплыл дальше, теперь уже не просто сквозь воду, а сквозь саму легенду. А где-то впереди, скрытый мерцающей завесой, ждал остров — и ждала Золотая Лилия Надежды, готовая открыться тому, кто заслужил её своим сердцем.
Вера распахнула скрипучую дверь помещения и замерла на пороге, уперев руки в бока. Перед ней раскинулась картина тотального запустения: облупившиеся стены, пол, напоминающий поле битвы после нашествия варваров, и окна, за которыми, казалось, последний раз протирали пыль ещё при царе Горохе.
— Ну что ж, — пробормотала она, — вызов принят.
Она сделала шаг внутрь, и под ногами захрустели осколки старой штукатурки. Воздух пах пылью, забытыми мечтами и — едва уловимо — возможностью чуда. Вера глубоко вдохнула, будто пробуя атмосферу на вкус, и улыбнулась.
— Здесь будет «Ведьмина кухня», — произнесла она вслух. — И это будет самое волшебное место в городе.
В этот момент дверь снова скрипнула. На пороге стоял мужчина в затёртой кепке, с неизменной папиросой в углу рта. Он окинул взглядом помещение и хмыкнул:
— Ну и хоромы... Что, хозяйка, решила тут музей запустения открыть?
— Дядя Ваня! — обрадовалась Вера. — Я как раз собиралась тебе звонить. Проходи, оцени фронт работ.
Они начали ходить по залу. Вера жестикулировала с удвоенным энтузиазмом, видя в прорабе своего первого союзника.
— Вот тут — зона для романтических ужинов. Пусть столики будут небольшие... А вот здесь будет бар! Длинный, из тёмного дерева...
Её взгляд упал на дальний конец зала. Она замерла, прищурилась.
— А вот тут... тут будет сцена! Небольшая, но стильная. По пятницам — джаз...
Она вдруг остановилась посреди зала и раскинула руки в стороны.
— Стой здесь. Не двигайся. Смотри... Сцена должна быть здесь. В центре! Понимаешь? Это будет точка притяжения.
Дядя Ваня обошёл её по кругу, кивая своим мыслям.