Мошенник: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Она, впрочем, не была такой уж долгой. Реньяро э’Брока родился в богатой семье. Его отец был аристократом древнего рода, мать — светской львицей. И до шести лет Реньяро одевался в шелка и бархат, жил в роскошном особняке и ел с золотых тарелок. То было счастливое и беззаботное время.

Но потом все рухнуло. Родители Реньяро не знали себе равных на балах и светских приемах, но совершенно не умели распоряжаться деньгами. Состояние, доставшееся от предков, год за годом спускалось в трубу. И в один прекрасный день на пороге появились сборщики долгов. Выяснилось, что семья Реньяро уже много лет живет в этаком «золотом мираже», все глубже и глубже погружаясь в долговую яму.

Особняк, мебель, лошадей, галеру и все прочее имущество конфисковали и продали с аукциона. Вырученных средств едва-едва хватило, чтобы удовлетворить взбешенных кредиторов. И семья Реньяро в одночасье осталась без единого зольдо.

Незадачливым аристократам пришлось переселиться в крохотную квартирку и начать поиски работы. Но поскольку ни отец, ни мать Реньяро в жизни не утруждали себя каким-либо ремеслом, найти подходящее для себя занятие им не удавалось. Особенно с учетом того, что в обоих по-прежнему жила аристократическая гордость — они продолжали глядеть на окружающих свысока и не желали браться за мало-мальски унизительный труд.

Через год отец Реньяро погиб. Поссорился с портовым отребьем, сгоряча выхватил шпагу… и был зарезан ножом в спину.

Еще через два года умерла и мать. Скончалась от лихорадки. Так девятилетний мальчишка остался круглым сиротой и пополнил ряды пикальщиков.

Впрочем, к тому времени Реньяро уже обеспечивал себя сам. В отличие от родителей, которые уже не могли переучиться, он попал в новую среду совсем маленьким и довольно быстро приспособился. Реньяро никогда не выделялся силой, оружие ему тоже не давалось, зато он привык не лезть в карман за словом, был удивительно обаятелен, мог втереться в доверие к кому угодно и обладал гибкими ловкими пальцами.

Потому и стал мошенником.

Авторитет среди уличных мальчишек завоевывался долго и трудно. Первые годы Реньяро носил обидную кличку Дворянчик и был на побегушках у ребят постарше. Потом к нему прилипло другое прозвище — Заливала.

Но со временем укрепилось третье — Лис.

— Как-то вот так, — сказал Реньяро, когда они уже шли по Дворцовой площади. — Осуждаете, гуру?

— Устав моего ордена не позволяет мне осуждать или одобрять что-либо, — мягко ответил монах. — Любую информацию я просто принимаю к сведению и заношу в летопись. Тем более, что насколько я понял, воровство и плутни в городе Таймуранг скорее норма, чем грех.

— О да, в Таймуранге крадут все, — улыбнулся Реньяро. — Мужчины и женщины, дети и старики, грязные оборванцы и чистые господа. Просто одни тащат монеты из карманов и сласти с лотков, а другие крадут золото сундуками. В этом городе не найти того, кто совершенно чист перед законом — да и сами законники отнюдь не исключение.

Они остановились перед заведением, вызвавшим у Реньяро смешок. «Бархатный восторг». Опять он. Впрочем, барон э’Карап сейчас либо отсыпается в гостинице, либо уже едет домой, страдая от мысли о проигранных дукатонах.

— А ваш друг еще не пришел? — спросил Реньяро, окинув взглядом почти пустой зал.

— Подойдет через четверть часа, он очень пунктуален, — сказал монах, посмотрев в окно на башенные часы. — Спасибо, сын мой. Ты уже завтракал?

— Нет, как раз думал, где бы перекусить, — уселся Реньяро за тот же столик, что и вчера. — Не возражаете, гуру? Вы интересный собеседник.

— Взаимно, сын мой, взаимно. Мне тоже любопытно поговорить с кем-то вроде тебя. Скажи, неужели тебя совсем не грызет совесть, когда ты делаешь то, что делаешь?

— Бывает иногда, — спокойно ответил Реньяро, подозвав подавальщицу и шепнув, что оплатит и счет монаха. — Но я напоминаю ей, что никого не граблю. Не приставляю нож к горлу, ничего не отнимаю силой. Все, что мне дают — дают добровольно. И если человек честен и при этом не дурак… он мне ничего не даст.

— Что-то я не понимаю, сын мой.

— Мои главные помощники — людские пороки. Я играю на человеческой жадности, зависти, тщеславии, трусости, высокомерии, сластолюбии, а самое главное — глупости.

Реньяро поймал в глазах монаха сомнение и насмешливо изогнул губы. Когда им принесли горький настой морского зерна, которым славится «Бархатный восторг», Реньяро взял крохотные чашечки, положил под одну крохотную конфетку и несколько раз крутанул на столе, убедившись, что монах внимательно смотрит.

— Давайте сыграем в скорлупку, гуру, — предложил Реньяро. — Выберите любую чашку и положите на нее монету. Угадаете — получите вдвое больше.

— Сын мой, у меня нет ни единого зольдо.

— Поставьте свой зонтик. Я поставлю против него… ха, поставлю дукатон. Идет?

— Сын мой, мне это неинтересно.

— Но это же так просто, гуру! Неужели вы не хотите выиграть целый золотой?

— Нет, не хочу. Зачем мне твои деньги, сын мой?

— Неужели вы не разглядели, где конфета?