— Здраво, здраво, — согласился Атоиди. — А вы, дорогой Гальдисс?
— Мальдисс, — поправил великозмеец. — Прощаю вам оговорку. Я… да, у меня есть. Это семейная традиция, я… я всегда имею при себе… гм… часть скелета чудесного пса Сгарамея. М-гм.
— О, и какую именно часть? — с интересом спросил Атоиди.
— Ну… если уж вы настаиваете… это бакулюм. М-гм. Так вот. Это семейная традиция.
— Бакулюм. То есть… кир?..
— Ну если выражаться такими словами…
Атоиди с изумлением посмотрел на Лицени. Тот развел руками, пока не уверенный, что ему делать.
— Не может быть, — решительно заявил Атоиди. — Простите, мессир, но я не верю. Ни один идиот не станет носить при себе собачий кир. Это… это бред.
— Идиот?.. — вскинулся Мальдисс. — Вы… вы назвали меня идиотом, мессир?..
— Нет, я говорю, что ни один идиот…
— Мессир, я готов биться об заклад, что мои слова — правда! — гневно выкрикнул Мальдисс. — Здесь, в кармане моего камзола лежит собачий… кир! Да!
— А я вам не верю, — усмехнулся Атоиди, подмигивая Лицени. — Готов биться об заклад, что не лежит.
До Лицени дошло. Он оперся ладонями о стол и воскликнул:
— Мы принимаем ваш вызов, мессир! Мы с Атоиди! Я готов поставить голову, что никакого собачьего кира в вашем кармане не лежит!
— Ах так! — вскочил Мальдисс. — Обвиняете меня во лжи⁈ Вот же!..
Он снял с пояса тяжелый, набитый золотом кошель и брякнул его о стол. Два полновесных дукатона прокатились по мокрому дереву.
— Вот! — воскликнул Мальдисс. — Голова мне ваша не нужна и даром, но я дворянин и за слова свои отвечаю! Вот, здесь сотня золотых дукатонов — я готов поручиться ими за свои слова! Ваш ответ, мессиры!
— Сотня?.. — стушевался Атоиди, щупая свой кошель. — У меня при себе всего семь…
— Ничего, я добавлю остальное, — гордо произнес Лицени.
— Вы благородный человек, барон! — потряс его руку Атоиди. — Преподадим урок этому мессиру!
— Разумеется, выигрыш мы поделим в тех же пропорциях, — поспешил предупредить Лицени.
— … Справедливо, — чуть промедлив, согласился Атоиди. — Вот мои дукатоны, мессир Мальдисс…
— И мои!.. — поспешил снять с пояса кошель Лицени. — А где же ваш собачий кир?
Мальдисс несколько секунд смотрел на рассыпавшееся по столу золото, потом очень медленно сунул руку во внутренний карман… та застыла, не найдя того, что ищет… но тут же дернулась к другому карману.
— Вот, — сказал Мальдисс, разворачивая платочек. — При мне.
Атоиди и Лицени недоверчиво таращились на длинную изогнутую косточку. Другой, но точно такой же.
Барон в отчаянии стиснул подбородок, глядя, как Мальдисс сгребает его дукатоны.
— Это послужит вам уроком за то, что усомнились в словах дворянина, — бросил тот, вставая. — Можете допить мое вино, мне расхотелось сидеть с такими людьми.
И он вышел из «Бархатного восторга», оставив Лицени и Атоиди совершенно раздавленными. Атоиди опрокинул еще бокал и бросил на стол тот, первый бакулюм.
— Простите, что втянул вас в это, барон, — сказал он, вздохнув. — Пойду я, пожалуй, это были мои последние деньги.