Я пружинисто встала и, как была босиком, так и пошла по тёплому песку навстречу Дэнне.
— Что случилось? Я знаю, что ты всегда рядом, но...
— Вот пришло срочное донесение. — Дэнна была одета как средняя крестьянка, с просто зачёсанными назад волосами. Она подала мне исписанный лист бумаги.
— А в двух словах?
— Мятеж, вернее, восстание в Бардамане. Там резня, наши многие пострадали, гарнизон застали врасплох. Генерала Стаунфора, командира восьмой дивизии, просто на куски изрубили. Князь убит, где княгиня с сыном — никто не знает.
Я взяла в руки донесение, подписанное Байаном. Религиозные мусульманские фанатики, поддержанные многими старейшинами северных племён, действовали быстро и беспощадно.
Никого не щадили, погибли многие наши чиновники, которые были присланы туда наладить государственное управление новыми землями. Резали и местных, на кого указывали муллы.
Бардаман занимал стратегическое положение: с его потерей рвалась связь с тремя новыми, только вошедшими в состав Империи султанатами, и главное — сухопутная связь с Бангалорской Империей. Медлить было нельзя.
Болтон приказал корпусу Десмуа и кавалерийским корпусам Гейра и Горха немедленно выступить к Бардаману. Расположенные южнее столицы княжества города не поддержали восстание степняков и горцев. Наоборот, закрыли свои ворота и оказывали яростное сопротивление, к ним на помощь спешили даккские войска.
— Ваше Величество, Байан уже послал два спецотряда на поиск Марджани и её сына. По словам нашего человека, князь яростно оборонял дворец, видимо, чтобы дать ей время сбежать.
— Я не знаю, что предпримет Император, но сейчас вернёшься на телеграф и передашь мои слова Болтону: никакой жалости и пощады. Надо будет уничтожить — значит, вырезать всех как собак. Расстреливать деревни из пушек, чтобы из поколения в поколение передавался страх. Это не ислам, это рвутся к власти твари, прикрываясь исламом. Отец Септимий внимательно изучил Коран — все сто четырнадцать сур. Нет в этой религии ненависти, они даже Иисуса почитают как пророка.
— Я знаю, в моём отряде четверо мусульман из Дакки, прекрасные солдаты и настоящие воины.
— Я не буду указывать Болтону, что ему нужно сделать, он сам прекрасно разбирается в местном колорите. Я не вижу никого другого, кто сможет утихомирить этот всплеск. Напиши, что у него полностью развязаны все руки. Мы должны показать пример для всех, что бывает с теми, кто нарушает свою клятву.
— Ваше Величество, Вы же не собираетесь ехать дальше Хайланда? Надеюсь.
— Не волнуйся, нет необходимости, но придётся немного свернуть своё путешествие. Ты с нами на канонерке?
— Да, мы в двух каютах нижней палубы.
— Всё, прекращаешь тихариться, с завтрашнего дня рядом со мной. Своим задачу поставь, хватит уже графине на животе по кустам ползать. На тебе связь с телеграфом.
— Я всегда посылаю человека, если есть телеграфная станция, чтобы он находился там на случай появления вот таких вот новостей. Слушаюсь.
— Элора, сворачиваемся, двигаемся в Хайланд.
— Внучка, что произошло? — бабушка смотрела на меня встревоженными глазами, видя, как зашевелились гвардейцы, как служанка помчалась на поле за домом.
Я вкратце рассказала ей, что происходит, и, хотя она не знала Марджани, но сильно расстроилась.
— Ты себя-то тоже побереги, а то всякое может случиться. Ты Райану опора сейчас, да и люди вокруг тебя особенные. Не смотри, что это где-то далеко — такие на всё могут решиться.
— Я-то поберегусь, а вот ты позаботься о своём здоровье. Я всё же посоветуюсь с докторами в Андоле, и если они примут какое-то решение, чтобы ты не противилась, поняла? Ты мне ещё живая нужна.
Я свернула своё пребывание в Донгаре, хотя очень хотела посетить и военное училище, и Педагогический институт, где в этом году половина принятых студентов была женского пола. Но в любой момент мог поступить приказ мне вернуться обратно. Ещё свежи были в памяти те события, когда меня чуть не убили и погибли Ринна и Лейя.
Простилась с Рейной и Ронером после ужина, и в ночь канонерка отошла от пристани. Зажгли палубные огни и прожектор, и она ходко пошла по середине реки, распугивая ночные баржи и рыбаков. К рассвету мы уже были в Хайланде.
Извещённые заранее власти приготовили для нас кареты, и через час я уже осматривала Императорский дворец. Покормили нас рано утром на корабле, поэтому от праздничного завтрака я вежливо отказалась.
Меня в первую очередь интересовали возможности размещения императорской семьи. Здесь всё было намного продуманней, чем в Рианоле, где дворец представлял собой перестроенную приморскую крепость.
Дворец в Хайланде изначально строился как Императорский, поэтому очень много внимания было обращено на удобство и комфорт.
Водопроводы, бассейны и фонтаны с фонтанчиками в каждом помещении, система канализации. Всё было восстановлено и работало, тем более для прокачки воды теперь использовали паровые насосы. Электростанция была построена за городом совсем недавно, но к дворцу уже было проведено электрическое освещение.
В центре комплекса располагалось красивое ухоженное озеро примерно сто метров в диаметре. Посреди озера на острове располагался круглый крытый павильон. Добраться до него можно было на одной из пришвартованных у дворца лодок.