— Они так и живут на пасеке?
— Да, я на завтра уже все дела отложил. А там видно будет. У дочери лёгкая простуда, поэтому Рейна осталась во дворце.
— Пусть нам на завтра оседлают десять лошадей.
— Почему десять?
— Я, три моих дамы и шесть гвардейцев. У них свои инструкции и своё начальство. Я не вмешиваюсь и не приказываю, за всем этим следит Дэнна де Ариано.
— Ну так её здесь нет, обойдёмся моими солдатами.
— Я вот не уверена, что её здесь нет. Император приказал ей обеспечить мою безопасность во время поездки. В прошлый раз она со своими людьми села на пароход раньше нас, и мы даже на нём ни с ней, ни с её людьми не пересеклись. О том, что они там были, я узнала уже потом.
— Дядя Ронер, а ты меня возьмёшь завтра к себе? Ты же обещал меня покатать, — Влад, молчавший всё это время, подал голос с шеи Ронера.
— Это о чём он таком, что мама не знает?
— Да я обещал покатать его в седле, когда последний раз был в Рианоле. Ну, обещания нужно выполнять, — и Ронер похлопал по плечу сидевшего у него на спине племянника.
— А Дориан с кем поедет, со мной? Или ты не собираешься его брать? Если уж брать их с собой, то обоих.
Когда мы приехали во дворец, Рейна уже спала, пользуясь тем, что дочка успокоилась и уснула. Я заглянула к ней, но будить не стала. Утром она сама пришла ко мне в комнату, залезла под одеяло, и мы досыпали вместе.
Девочка простыла непонятно где, и вот уже месяц никак не может выкарабкаться. И травы применяли какие угодно, и лекари со всего королевства были — Рейна уже с ног сбилась.
— Это сейчас уже получше стало, а то я вообще думала, что всё.
— Голова у тебя для чего? Папа тоже хорош — лёгкая простуда. Почему не дала телеграмму в Андол? Доктор Ли прислал бы кого, или даже сам приплыл. Пароходы ходят регулярно, а для такого случая и бабушка свой быстроходный бы отдала. Ну ты как не родная. Сейчас после завтрака и дадим телеграмму бабушке, а там она сама уже решит.
— Да как-то неудобно просить было, вроде и у нас свои лекари есть.
— Неудобно спать на потолке, потому что одеяло падает. Раз не получалось вылечить ребенка, значит, надо было бить во все колокола. Давай-ка встаём.
После завтрака я дала телеграмму в Андол, и мы отправились в поездку к горам, где у деда была пасека в небольшой деревне. Договорились так, что Влад ехал в седле с Элорой, а Дориан — с отцом.
Я сама с сыном поговорила, объяснив, что будет неудобно и мальчик может обидеться на отца. Влад подумал и согласился. В конце концов ему, как и любому мальчишке его возраста, просто хотелось прокатиться в седле.
Дед стоял у ворот, приложив руку к глазам, пытаясь рассмотреть, что за кавалькада нарушила его покой. Потом взмахнул руками, повернулся — видимо, крикнул бабушке. Потому что, когда мы въехали во двор, она уже стояла на крыльце с полотенцем в руках.
Старая королева здорово сдала с тех пор, как мы виделись. Буквально за год из пышущей жизнью женщины она превратилась в тихую худенькую старушку. В самом доме служанок она не держала, всё готовила сама. Она давно мне говорила, что её мечтой было стать домохозяйкой, а вот пришлось всю жизнь прожить королевой.
Дед с внуками ушёл на пасеку, Ронер отправился с ними, а мы остались на кухне. Бабушка хлопотала с пирогами, Элора ей помогала, а мне было не по себе, когда я видела трясущиеся руки и голову старой королевы.
— Бабушка, ну сядь, посиди, мы сами всё сделаем.
— Да вы же не знаете, как!
— А ты нас научи. Вот сядь на этот стульчик и командуй. А как уедем, тогда делай что хочешь.
Я встала, отобрала у неё поднос с пирогами и аккуратно поставила его в печь. В общем, немного пригорело, но первый блин всё-таки не оказался комом. У стариков мы пробыли три дня, пробыли бы, может, и дольше, но кое-что случилось.
Я наконец-то выспалась, прекрасно отдохнула, пока детвора с утра с Ронером бегала на рыбалку на тихую лесную речку, а после обеда они всегда или что-то мастерили, или за домом стреляли из лука и занимались прочими мужскими играми.
Микка с Холой тоже ходили вместе со всеми на рыбалку — никогда бы не подумала, что сёстры такие заядлые рыбачки. Я выходила во двор, ставила кресло на веранду рядом с бабушкиной кушеткой, и мы тихо болтали обо всём и ни о чём. Потом дремали и опять болтали. Я разувалась и, выставив босые ноги на солнышко, просто кайфовала.
Сегодня мы с бабушкой наслаждались погодой сразу после завтрака. Я даже не заметила, как уснула. Проснулась от топота лошадиных копыт. Во двор въехала всадница, несколько сопровождавших её верховых остались за воротами. Просто так сюда никого бы не впустили.
— Кто-то из твоих, такая смелая? — бабушка, прищурившись, смотрела в сторону ворот из-под ладони.