— Резюмируйте, лейтенант, — требовательно сказал Вестон.
— Моё мнение такое: они опережают нас не на десять и не на двадцать лет, а на больше. И не только нас. Воевать с ними бессмысленно, а торговать — наши лорды не захотят. Нам теперь не дадут туда и носа сунуть. У них союз с Кастилией, они строят им корабли и поставляют порох, ружья и артиллерию.
— Что бы Вы предложили, если попадёте на приём к Его Величеству?
— Я? Я бы просто молчал и кланялся. Мне капитан Брок уже рассказал, как поступили с семьёй Карнелиуса и семьями других командиров кораблей, кто попал в плен. У меня ещё мама жива, чтобы я тоже прошёл через этот кошмар. А если серьёзно — надо заключать мир и устанавливать с ними отношения. Ехать и узнавать, что там у них такого, чего нет у нас здесь.
— Всё же я немного не понимаю, как эти узкоглазые...
— Адмирал, наберусь смелости Вас перебить. Но с чего Вы взяли, что там узкоглазые? Ни одного не видел. Они внешне скорее похожи на ромейцев или франков, есть османские типажи. Очень много красивых женщин. Ещё раз повторюсь: там практически такая же архитектура. В городе, где мы были, мощёные улицы, чистота — за мусор жестоко штрафуют, его вывозят ежедневно.
— То есть Вам понравилось?
— При других обстоятельствах я бы там с удовольствием пожил.
— Пожелаем терпения герцогу Мальбрукскому и его старшим офицерам.
— Я не понял, о чём Вы, сэр.
— Да всё просто, Хоксли, — адмирал Уортон встал и прошёлся по кабинету. — Маршал Блентхейл капитулировал и сдал свои войска в плен. Я его понимаю: воевать с парой десятков тысяч солдат против трёхсоттысячной армии невозможно. Неприятель сдержал слово и уже более десяти тысяч наших солдат переправил в Колумбию. Но маршал и старшие офицеры, узнав о судьбе Карнелиуса и его капитанов, решили пока побыть в плену в Вальрондии.
— Это ещё хорошо, — продолжил адмирал Уортон, — что на этот раз короля уговорили не трогать их семьи. Ведь семья Карнелиуса, оба его сына — одни из лучших наших морских офицеров — успели бежать во Франкию. А вот родителей адмирала казнили.
— Зная Карнелиуса, — Уиллогби тоже встал, — уверен, что когда он узнает о судьбе своих родителей, то... боюсь, примкнёт к О’Брайену и остальным. Понимаете, чем нам это грозит? В репутационном плане.
— Итак, подведём итоги, — хозяин кабинета решил закончить обсуждение. — Мы имеем перед собой противника, опирающегося на широкую сеть созданных им баз, имеющего многократное превосходство в вооружениях как на море, так и на суше, распространившего своё влияние не только на Могойский полуостров, но и на соседние островные государства. Империя опережает Старый Свет в техническом и научном развитии, при этом мы даже не знаем, на сколько. Продолжать бодаться с ними — это полная бессмыслица. Я не буду докладывать Первому лорду, я пойду прямо к королю.
О том, что шхуна всё-таки достигла берегов своего Альбиона, мы узнали только через месяц из сообщения нашего агента во Франкии. Каледонец не стал рисковать и поселился в Па-де-Кале, откуда мог получать свежую информацию из Бриттии.
Ночевала я со своими в Хайландском Императорском дворце и даже отправила в Рианол телеграмму о том, что я на месте. Утром вышла на балкон и несколько минут просто любовалась красотой озера, тишиной, нарушаемой только пением разнообразных птиц.
Я вынесла кресло, села в него, задрала ноги на перила и просто наслаждалась моментом, закрыв глаза. Никто не видит, можно сидеть в ночнушке и просто расслабиться. Я задрала подол выше коленок, с удовольствием шевелила пальцами и ловила кожей ласкающий утренний ветерок. В Рианоле такого даже быть не могло, там у меня вообще не было никакого балкона.
Всё, я теперь окончательно решила, что буду жить здесь. На лужайке поставим качели, вон там, в тенёчке, попрошу построить мне рабочую беседку. В дверь спальни аккуратно постучались, назвали себя — это пришла Дэнна.
— Ваше Величество, получена телеграмма. Наши проникли во дворец в Бардамане. Там всё разграблено, нашли тело князя — его фанатики, раненого, сбросили с крыши. Вся территория завалена трупами, они даже своих не убирали — там уже смрад стоит. Но ни Марджани, ни наследника нигде не нашли.
— Это хорошо. Если бы она попала уже в их руки, они бы раструбили по всем окрестностям. Что её отец?
— Султан сам повёл войска от Кришнагара прямо на Бардаман. Генерал Гейр со своим корпусом уже возле столицы, блокировал все дороги, ждёт пехоту и тяжёлую артиллерию. Я передала маршалу Болтону всё слово в слово, как Вы и сказали.
— Он что-то ответил?
— Да, он ответил, что приложит все усилия и выжжет заразу так, чтобы она больше не появилась. Отрежет их от гор, загонит всех в болота, блокирует и пусть там сидят пока не вымрут. Кавалерийские дивизии Горха сразу от Джарханга вышли к отрогам гор и уже отрезали повстанцев от их селений, лишив продовольствия и подкреплений. Попытки сопротивления барон подавляет новой артиллерией.
— Спасибо за такие новости. Я сегодня после завтрака планирую на ту сторону Роона — в Университет, потом на канонерке поднимемся по реке к Карландским пристаням, я обещала посетить Горссданские заводы, и оттуда, не останавливаясь, сразу отправимся в Андол.
— Ваше Величество, тогда я пошла готовиться.
— Позови ко мне служанок, пора мыться и одеваться. Сын сегодня тоже едет со мной.
— Там Элора в прихожей, Ваше Величество, я всё ей передам.
Глава седьмая
Две кареты в сопровождении шести всадников въехали на широкую аллею Ланторинского университета около десяти утра. Шли занятия, и в обширном мощёном дворе почти не было видно праздно шатающихся. На крыльцо главного входа вышел солидного вида господин и чинно спустился к каретам.
— Декан факультета экономических наук мастер Райснер к вашим услугам. Кто вы и с какой целью въехали на территорию Университета в карете?