— Завтра утром, как встанем, сразу сходим к Ринне. А потом уже всё остальное, — шепнула ей в ухо. Она кивнула в ответ.
Потом после ужина долго сидели у меня в кабинете. Её избранник был морским офицером бриттского флота, штурманом на линейном корабле, потомственным каледонским бароном. Потом восстание, смерть товарищей, смерть жены и дочери, казнь его самого. В последний момент, когда уже стоял с петлёй на шее, казнь заменили вечной каторгой.
Родителям удалось бежать во Франкию, а сам он бежал с корабля в Ла-Манше и доплыл до франкского берега, но был ранен. Его выходили, потом он нашёл родителей и с Херефордом приплыл сюда. Гаржак упросил его стать преподавателем математики в Университете, хотя он собирался пойти в наш флот.
А познакомились они у мадам Изабель, когда Дея пришла в Женский институт вместе с герцогиней, а он преподавал там девочкам математику. Потом ещё несколько раз пересеклись, когда она уже сама туда приходила с пожертвованиями. Он проводил её домой, и то, что она принадлежит к семье герцога, его нисколько не смущало.
Дея приняла католичество, поэтому свадьба завтра начнётся с венчания в Соборе, которое проведёт сам епископ. Они уже встречались с ним и всё заранее обговорили. Позавчера в Рианол ушёл один из миноносцев, который должен доставить сюда деда. Ну не мне же вести невесту к амвону.
Сразу со мной он не мог поехать, так как в министерстве нарисовались неотложные дела. Вообще он собирался попросить приехать графа Дансана, но позже дал телеграмму О’Брайену, и тот послал за ним корабль. Всё равно они проходили испытания и ежедневно выходили в море.
Поэтому утром он вошёл в гостиную, где все завтракали, как ни в чём не бывало, вызвав бурю эмоций у внуков. Даже мелкая Олана потянула к нему свои ручки, сидя у меня на коленях. После завтрака мы уже всей семьёй поехали на кладбище.
Глава четвертая
Да, бабушка подготовила свадьбу Деи с размахом. Празднично одетые прихожане окружили собор, внутри которого яблоку негде было упасть. Их сестра во Христе сочеталась законным браком. Службу вел сам епископ Фридрих Фармер. Я сидела рядом с бабушкой, с другой стороны от нее села Нанке.
Обе мы были в шляпках с вуалетками. Я не знала, что вуаль или шляпка в католическом храме у женщины означает знак почтения к присутствию Христа и символ смирения перед Богом. Главное, чтобы эта шляпка не выглядела модной — это ведь просто знак смирения перед Богом.
Сначала сам епископ в парадном облачении отслужил мессу, а потом состоялось и таинство бракосочетания. Я впервые увидела жениха. Ему было лет тридцать, строгий молодой человек, не красавец, но было в нем что-то такое, что привлекало к нему внимание. Может, чувство надежности — не знаю.
В проходе появился мой дед, надевший свой парадный мундир со всеми регалиями. Он вел под руку невесту в белом кружевном платье и белой фате, закрывавшей часть ее лица.
Пока шла сама церемония, я осторожно осмотрелась. Собор был полностью закончен, на колоннах расположились красиво вырезанные деревянные статуи каких-то святых — в общем, впечатляло. Святые отцы постарались вовсю, и было видно, что и прихожане вложили сюда кроме денег и свою душу.
Когда родственники и друзья, которых у жениха оказалось весьма немало, начали поздравлять молодых, я подошла к ним, поздравила их, и мы с Деей обнялись и поцеловались. Я представилась как её старшая сестра.
— Дея, ты никогда не говорила мне, что у тебя есть старшая сестра, — жених улыбнулся, глядя на меня.
Я подняла вуаль на поля шляпки, улыбнулась ему в ответ:
— Есть, правда мы не родные, но всё равно сестры. Нас многое связывает.
— Ваше Величество? — сделал изумлённый взгляд епископ.
Как же, а то ты не знал, что я приехала, хотя моё прибытие особо и не афишировалось. По собору прошелестел шёпоток: «Императрица здесь». Люди начали тянуть шеи, так как многие меня никогда не видели, особенно из беженцев.
Когда молодожены вышли на высокое крыльцо собора, я уже шла рядом с бабушкой позади них, сняв шляпку. Всё равно уже знают, чего уж скрываться. Увидев меня без вуали, Микка и Хола быстро протолкались через толпу и встали по обеим моим сторонам.
Люди бросали цветы под ноги счастливой паре. Впереди них шли несколько девочек из пансионата госпожи Филлипс и бросали в толпу мелкие медные монетки — так было принято. Люди смотрели на жениха с невестой, а потом наклоняли головы в лёгком поклоне, приветствуя меня.
Праздничный обед состоялся в большом обеденном зале магистрата, где за длинными столами смогли разместиться несколько сотен человек. Епископ перед самым обедом подошёл ко мне, и мы накоротке переговорили с ним. Он уже сам побывал в лагере для перемещённых, и, оказывается, среди них было семь священников.
Часть прибывших оказалась протестантами, но почти все они были с северогерманских земель. Там сейчас шла жестокая война старосветской коалиции против союза франкского императора и кастильской королевы.
От Фармера я узнала, что Кастилия полностью захватила Лузитанию, а королевская чета сбежала в Бриттию. Раз они стали союзниками островитян, то это развязывает и нам руки. Значит, О’Райли скоро получит приказ вышибить их из Палембанга, а генералу Паурсу пришла пора занять Гоа.
Я подозвала Элору и распорядилась, чтобы к шестнадцати часам у меня был с докладом адмирал Суарес, а то с этим сумбуром я просто упустила, что он мог привезти из Нового Света важные новости.
Во время обеда я познакомилась с родителями жениха, оказавшимися скромной парой сельских учителей из каледонского Кирманнока. Здесь оба они преподавали в пансионате госпожи Филипс. Ну и с самим виновником торжества. Мы прогулялись с ним по второму этажу магистрата, я вкратце рассказала ему, кем является для меня Дея.
— Ваше Величество, для меня она прежде всего любимая женщина, а потом уже Ваша сестра. Я с Вами откровенен, тем более что здесь никого нет. Я дважды смотрел в глаза смерти, поэтому прекрасно осознаю то, что говорю. Для меня она самый светлый и дорогой человек на этой земле после моих родителей.
Ближе к вечеру я поднялась, поблагодарила гостей за то, что они пришли отпраздновать это знаменательное событие, и откланялась, сославшись на важные государственные дела. Они действительно были важные, тем более рано утром я отплывала на север. Мои вещи уже должны были перенести на канонерку.
Суарес ждал меня в приемной, дремая в кресле. Хорсер, который по моей просьбе прибыл вместе с дедом, напоил его чаем и теперь просто караулил гостя.
А новостей было много. Император Клебер сумел захватить Гентское королевство и поставил в Брюсселе своего наместника. Он занял все земли по левому берегу Рейна и объявил их своими.