Он провёл пальцем выше, по заголовку.
— Название товара крупнее. Потом цена. Потом где искать. Остальное можно мельче.
— А имя продавца?
— Если имя известно — крупно. Если неизвестно, оно только место занимает.
Я записал ответ на небольшом листе, который принёс между страницами каталога. Хлудов перелистнул дальше. Рамки, украшения и свободные поля интересовали его меньше самого порядка сведений.
— Здесь бумаги много пропадает, — сказал он.
— Свободное место помогает увидеть главное.
— Заказчик скажет, что заплатил за пустоту.
— Именно это Климов и предсказывал.
— Правильно предсказывал.
Хлудов кивнул. Анфиса подошла к столу. Сегодня на ней было светлое домашнее платье с тонкой тёмной полосой. Рукава оставались узкими, юбка — широкой, однако ткань была проще вчерашней, а вместо броши у воротника лежал небольшой бант. Она наклонилась над каталогом и сразу перевернула страницу назад.
— Здесь текст читается легче, — сказала она.
Хлудов указал на пустое поле.
— Бумага пропадает.
— В книге тоже оставляют поля.
— Книга стоит иначе.
— Значит, пустое место становится приличным, когда за него заплатили больше?
Парамон Ильич посмотрел на дочь.
— В книге оно нужно, чтобы держать руками и делать пометки.
— В объявлении — чтобы увидеть цену, — сказал я.
— Цена и без пустоты видна, если напечатана крупно.
— Тогда мы установили первый местный принцип: свободное место допустимо, если Парамон Ильич понимает, зачем оно ему.
— Мне оно не нужно.
— Поэтому объяснять придётся заказчику, а не вам.
Анфиса улыбнулась и села по другую сторону стола. Хлудов продолжал листать каталог. На одной странице находились образцы визитных карточек, на другой — торговые объявления, дальше шли приглашения. Парамон Ильич остановился на странице с украшенной рамкой.
— Это к свадьбе? — спросил он. — Слишком много завитков.
— Американские молодожёны, по-видимому, опасаются, что без завитков гости не поймут торжественности события.
Хлудов перевернул страницу, но угол её придержал пальцем. Свадебное приглашение осталось наполовину открытым.
Я достал из внутреннего кармана сложенный лист с вопросами. Перед выходом я переписал его начисто, убрал заголовок и оставил только несколько коротких пометок. Теперь бумага выглядела не как опись будущей жены, а как обычные заметки владельца типографии. Это мало меняло её содержание, но помогало держать разговор в порядке.
— Вчера вы назвали качества, которые цените в людях, — сказал я Анфисе. — Умение слушать, признавать незнание, интересоваться делом, а не только собственной особой.