— Готовлю пресс. Краску. Печатаю, сушу листы, складываю. За мелким ремонтом смотрю.
— Один?
— Егор помогает.
— Собственный ключ у вас был?
— Нет.
— Приходили вместе с Климовым?
— К началу работы.
— Сейчас где работаете?
— Где позовут.
— Постоянного места нет?
— Нет.
Ответы выходили короткими и законченными. Рогов не собирался рассказывать о своих обстоятельствах больше, чем требовалось. У него были жена и двое детей — это я знал из слов Лапшина. Значит, вопрос о постоянном заработке для него не был отвлечённым, но семью он передо мной не выставлял.
— Если работа здесь возобновится, вернётесь? — спросил я.
— Если будет жалованье.
— Даже пока нет заказов?
Рогов посмотрел на Климова, но ответил сам:
— Без заказов работы меньше. Жить от этого дешевле не становится.
— Справедливо.
Он поднял фуражку с подоконника, однако не надел её. Разговор ещё не закончился.
Егор всё это время стоял возле касс и старательно не трогал ничего руками. Когда я повернулся к нему, он выпрямился.
— А вы, Егор Никитич, чему успели научиться?
— Литеры разбирать умею, Алексей Николаевич. Чистить формы, бумагу подавать, пробы носить. Адреса набирал и цифры, но Яков Осипович всё проверял. Один раз строку набрал без ошибки. То есть ошибок сначала было две, но я их сам нашёл до пробы.
Климов повернул голову.
— Одну я нашёл.
— Одну вы, — сразу согласился Егор. — Другую я.
— Значит, половину ошибок вы уже умеете находить самостоятельно, — сказал я.
— Если их две.
— С одной будет труднее.
Егор на мгновение улыбнулся, но тут же вернул лицу серьёзность.
— Ночью здесь никто из вас не оставался? — спросил я, обводя взглядом троих.