— С именем решили. Остаётся понять, как именно ты, брат, намерен сообщить об Алексее.
Илларион Петрович ответил после паузы:
— Сначала я хотел дать большой обед. Пригласить тех, кому считаю нужным представить Алексея, и сказать всё сразу при них. Мне казалось, это будет правильно.
Он посмотрел на меня.
— Потом я передумал, — сообщил князь. — Для меня такой обед был бы праздником по случаю возвращения сына. Для приглашённых главным событием окажетесь вы, Алексей Николаевич. Вас будут разглядывать, расспрашивать, вспоминать Анну, считать годы. К десерту появятся первые достоверные подробности, которых никто из нас не сообщал.
Сергей Петрович усмехнулся.
Илларион Петрович задержал на мне взгляд.
— Я хочу сам назвать вас своим сыном и представить людям именно так. Но приглашать несколько десятков человек, хорошо их кормить и обеспечивать им особенно приятные условия для обсуждения вас я не стану. Поэтому обеда не будет.
Он снова повернулся к Сергею Петровичу.
— Само объявление я откладывать тоже не намерен. Чем дольше ждать, тем занимательнее станет история. Мне нужно один раз сказать всё самому и при достаточном числе людей. Значит, людей следует собрать по другому поводу.
Илларион Петрович продолжил:
— Деньги, предназначенные на обед, я хочу употребить на дело, которое принесёт пользу. Обществу это понравится. Чужое семейное происшествие и возможность проявить благородство в один вечер — от такого предложения трудно отказаться.
Сергей Петрович кивнул.
— Особенно если первый взнос уже сделан, — сказал он.
— Именно. Я внесу значительную сумму и предложу остальным присоединиться. Если дело окажется достойным общей подписки, оно само даст повод собрать людей. Там я и представлю Алексея.
Сергей Петрович подумал.
— Тогда само дело надо выбрать осторожно, — заметил он. — Подписка должна иметь смысл и без твоего объявления. Иначе все всё равно увидят в ней только повод собрать гостей.
— Увидят в любом случае, — сказал Илларион Петрович. — Но придумывать благотворительность только ради удобного вечера я не собираюсь. О сыне скажу то, что должен сказать. Деньги отдам на дело, которое того стоит. Если общество пожелает связать одно с другим — мешать ему не будем.
Он посмотрел на меня.
— Я хочу, чтобы вы это понимали, Алексей Николаевич.
— Понимаю.
Сергей Петрович вернулся к делу:
— Можно собрать средства в пользу больницы. Такое пожертвование объяснять никому не придётся. Деньги там понадобятся всегда, а желающие прибавить своё найдутся.
Илларион Петрович некоторое время обдумывал предложение.
— Хорошее дело. И совершенно безопасное. Все пожертвуют, все будут довольны собой, деньги передадут больнице — на этом наше участие закончится. Для обычной подписки вполне достаточно. Но раз уж мы собираем людей, хотелось бы получить от них немного больше, чем подпись под суммой.
Он выдержал паузу и предложил:
— Можно назначить капитал на содержание нескольких бедных учеников. Взять на себя их обучение на несколько лет и предложить другим увеличить число таких мест. Тут, по крайней мере, будет видно, кому помогли.
Сергей Петрович уточнил:
— Тогда придётся сразу решать, при каком училище назначать содержание, кто будет выбирать учеников, на какой срок и кто станет распоряжаться капиталом. К послезавтрашнему вечеру мы вместо подписки получим положение, попечителей и переписку с учебным начальством.
Илларион Петрович усмехнулся.