В тени белых бунгало: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В комнате повисла тяжелая, душная тишина, нарушаемая лишь утробным ревом ветра за толстыми стенами. Я посмотрела на белоснежное постельное белье, на роскошный интерьер, созданный для услады глаз мировых магнатов, и горько усмехнулась.

У нормальных женщин первая ночь в отпуске на роскошной вилле с любимым мужчиной, наверное, начинается с фужера шампанского, тарелки спелой клубники и шелкового халата. У меня она началась с мертвого итальянца в бассейне, песчаной бури, наших гипотез и перепуганного миллионера на диване в гостиной.

Вадик отложил телефон, повернулся и мягко притянул меня к себе. От него по-прежнему пахло надежностью, морем, у которого мы были совсем недавно и гелем для душа. И ни один из этих запахов никак не вязался с криминальным полумраком.

— Тебе надо поспать, Дарина, — тихо сказал Вадим, целуя меня в висок. — Хотя бы час. Неизвестно, что начнется, когда буря утихнет.

— Нет, Вадик, это тебе надо поспать, — я упрямо мотнула головой, заглядывая в его уставшие, обведенные темными кругами глаза. — У нас за стеклом труп. И когда приедет местная полиция, тебе понадобится голова. Острая, трезвая голова, а не твой упрямый майорский героизм. Если тебя закроют, кто меня отсюда вытаскивать будет?

Вадик открыл было рот, чтобы возразить, но увидел блеснувшие слезинки в уголках моих глаз, которые я тут же решительно смахнула кулаком. — И мне тоже понадобится голова. Если что-то пойдет не так, я должна буду соображать за двоих и связаться с Володькой, его стюардессой и твоими парнями из убойного отдела. Ты сам сказал — они не оставят. Поэтому давай спать по очереди. Сначала я посижу, посторожу бутылку. А через час разбужу тебя.

Майор тяжело вздохнул, признавая поражение. Он не лег на кровать, а просто откинулся на спинку глубокого ротангового кресла у самой двери спальни, вытянув свои длинные ноги прямо на проход перед дверью. Отключился Вадик почти мгновенно и я поняла, что за этот бесконечный день, в который еще утром мы заканчивали расследование преступления против отеля Кэроллов, днем пытались перестроиться на отпускное настроение, но уже к вечеру оказались отрезаны от мира на вилле с трупом незнакомого итальянца, у которого на щиколотке была такая же татуировка, как у Лоренцо, мы прожили столько, сколько у других и за всю жизнь не всегда наберется.

Лоренцо… его имя всплыло само собой и теперь я пыталась сопоставить все, что знала и понять, как с этим всем мог быть связан или не связан де Лука. Но у Марко утенок на ноге был идентичным.

Я честно собиралась бодрствовать все шестьдесят минут. Смотрела на зеленый огонек аварийной лампы, слышала свист ветра, баюкающий и одновременно пугающий… Но усталость последних дней, помноженная на дикий адреналиновый спад, навалилась бетонной плитой. Глаза закрылись сами собой, и я провалилась в тяжелый, липкий сон, полный сновидений.

Мне снился смеющийся Марко, у которого на ноге из татуировки оживал и пытался взлететь желтый утенок, смеющийся Лоренцо де Лука, к которому у меня по-прежнему были претензии, не смотря на то, что он сумел выкрутиться и объяснить что просто вел бизнес с неправильным клиентом, но не знал о его темных делах, а вести бизнес — не преступление. Попробовал бы он это рассказать в моей школе Ирине Семеновне, внучке парторга и преданной в свое время работнице комсомола. Даже моя мама, когда приходила на собрания всегда бледнела при виде Ирины Семеновне, хотя так-то могла дать отпор даже дюжине строителей. Да, мама, когда еще была жива, работала в стройтресте и полагаю, это от нее мне передалась любовь к стройкам или, по крайней мере, уверенность, что стройка — это единственное в мире место, где я хоть немного во всем разбираюсь. Хотя так-то я была по первому образованию продюсером телевидения, но возможности устроиться по специальности сразу после окончания ВУЗа у нас не было и мама, смахнув накатившиеся нам обеим на глаза слезы, сразу сказала: — Пойдешь ко мне, в стройтрест, там у нас такое телевидение и шоу, что мама не горюй. Хватит задач на обеих. Уж не знаю почему мне вспомнилось это все так не к месту именно сейчас, но я много лет не думала о том, что в моей жизни могло быть что-то еще кроме стройтреста и Авроры. В девелоперскую компанию я уже попала, кстати, вполне сознательно и даже получила второй диплом по экономическому. И вот теперь дважды дипломированная Шторм Дарина Сергеевна спала в кресле в комнате с дорогущим матрацем, цена которого должна была равняться цене всей мебели в моей однушке дома и видела во сне, как черные одежды Фатимы вдруг раскрашивались в разные цвета, становясь сперва ярко-красными и издевательски дразня фасоном буркини, а потом превращаясь в яркие ткани всех оттенков розового и вдруг почему-то становясь желтым и заливая этим светом и цветом всю комнату.

Но проснулась я не от от этого обрушившегося на меня водопада старых воспоминаний и несбывшихся иллюзий, а от резкого окрика и стука за стеной нашей виллы. Кто-то ходил по террасе за стеной и, судя по звукам, двигал мебель. Тифлисов вскочил вместе со мной. Роллеты были опущены и в комнате было по-прежнему темно, если не считать аварийную зеленую подсветку, которую никто так и не удосужился выключить. Мы даже не поняли сейчас день или ночь, пока я не заметила на циферблате смартфона надпись 11.20. Значит мы проспали всю ночь и даже утро, а полиция до сих пор не приехала… Или, наоборот, они как раз и приехали и сейчас проводят следственные эксперименты на нашей террасе.

Наша импровизированная сигнальная система — бутылка с минералкой на ротанговом стуле — стояла неподвижно. Значит, изнутри дома к нам никто не заходил.

Мы переглянулись и на мгновение замерли. Ничего опасного нигде не звучало, даже шквал песка, который ночью бил в окна, наметая барханы, больше не был слышен.

Вадик провел ладонью по волосам и нежно чмокнув меня, осторожно шепнул:

— Доброе утро. Кажется, пора выходить. Похоже, приехали.

Я поправила растрепавшиеся волосы и осмотрела свой вид. Не то, чтобы очень, но, если учесть все случившееся, то вполне себе даже. Тифлисов тоже глянул в зеркало и пригладил взъерошенные волосы. Мы на цыпочках пробрались в ванную и быстро почистив зубы, решили выходить. Минуты промедления только отравляли своей неизвестностью и продолжали мучить.

— Эштон! — негромко, но уверенно позвал Вадик, приоткрывая дверь в гостиную.

В центральной комнате было пусто. Кэролл не спал на диване, где мы его оставили ночью. Рация, которую он ночью держал при себе, сиротливо лежала на журнальном столике, по-прежнему шипя и выдавая редкие, сквозь помехи, вспышки чужой речи. Самого миллионера в гостиной не было. Зато служебная дверь, ведущая в технический коридор виллы, была приоткрыта.

— Вадик, смотри… — шепнула я, указывая на проникающий сквозь дверь солнечный свет.

Все также босиком мы осторожно выглянули на террасу. И первое, что я увидела, было не тело. Не кровь. Не полиция. Даже не бледный перепуганный Эштон Кэролл, который, как порядочный хозяин курорта, должен был бы всю ночь сидеть у двери, сторожа наш бассейн с мертвым итальянцем. Нет. Первое, что я увидела, была белоснежная скатерть.

Глава 9. Оптическая иллюзия

У самого края террасы был сервирован приборами для завтрака столик на двоих. Все вокруг было завалено нанесенными барханами песка, но на нашей террасе кто-то уже поработал, создав для нас пару метров нормальной жизни.

Я остановилась. Вадик тоже. Мы оба смотрели на этот столик для завтрака так, как нормальные люди смотрят на записку маньяка, написанную аккуратным каллиграфическим почерком.

— Это что? — спросила я шепотом.

— Провокация, — так же тихо ответил Вадик.

— Я бы сказала, издевательство.

— В нашем случае это почти одно и то же.

За ночь мир снаружи изменился до неузнаваемости. Шамаль ослаб, но не исчез. Он больше не бился в стены с яростью зверя, запертого в клетке, а глухо гудел где-то за виллами, перекатывая по территории сухой, хриплый звук. Воздух оставался мутным, молочно-рыжим. Солнце висело за этой пылью тусклым пятном, будто кто-то накрыл небо грязной тканью.

Но наша терраса была вычищена. Белая плитка сияла влажной стерильностью. По краям, у низких бордюров, еще лежали рыжие валики песка, словно грязь аккуратно сдвинули туда, где ее не было видно с первого взгляда. Лежаки стояли ровно. Подушки разложены. Кашпо с бугенвиллеей вернули на место. Куст жасмина был оборван, но самих цветков нигде не было видно, а значит их успели подмести. Даже перевернутая ночью подставка для полотенец снова стояла там, где ей полагалось согласно дизайнерскому проекту.

Зато за пределами нашей террасы начинался другой мир. Дорожки между виллами были полностью заметены песком. Где-то слева, там, где еще вчера катались бесшумные электрокары, теперь возвышался настоящий рыжий нанос. Несколько работников в светлых комбинезонах и масках по пояс стояли в песке и лопатами расчищали узкий проход. Еще двое пытались оттянуть с дорожки ветку какой-то декоративной пальмы. Вдалеке гудела маленькая уборочная машина, но ехала она так медленно, будто плыла по муке.