— Фатима, кто трогал тело? Мы же ясно сказали — не прикасаться до приезда полиции! — я говорила сбивчиво и больше и сама не понимала что здесь происходит.
— Мадам Дарина, с вами все хорошо? Какой-то ужасный сон? — В гладком, спокойном лице ответственной за всю хозчасть отелей было настоящее сочувствие и забота. — Приснилось что-то очень плохое? У меня есть лекарства. Я принесу вам.
— Фатима, что происходит? Где труп?
— Какой еще труп? Мадам Дарина, стихия, конечно, разбушевалась, но к счастью обошлось без жертв.
— Фатима, не делайте из нас дураков. Мы все видели вчера труп в бассейне. И в спине у него был нож.
— Бедная девочка, — покачала головой Фатима. — Здесь бывают во время шамаля такие оптические иллюзии. Но не было никакого трупа. Был ужасный чудовищный налетевший внезапно северо-западный ветер. И море бушевало всю ночь тоже. Пляж, конечно, сильно пострадал. В кафе даже крышу снесло.
— Хватит цирка, Фатима! — тяжело дыша, выкрикнула я, шагая к ней вплотную. — Где итальянец с тринадцатой виллы?
— У себя, на тринадцатой вилле.
Мы с Вадиком переглянулись и посмотрели друг на друга. Еще из детства, напичканного старыми советскими мультфильмами, я точно знала: с ума вдвоем не сходят. С ума сходят по одиночке. И я была уверена, что Вадик сейчас думал ровно о том же самом.
— Просто оптическая иллюзия, — снова кивнула Фатима и заботливо тронула рукой мою ладонь. Постарайтесь сегодня без нужды не выходить на улицу. Вам нужно успокоиться. Не волнуйтесь, мадам Дарина. Я никому не скажу, что вы так испугались. Люди иногда бывают жестоки к тем, кто пережил стресс.
Я резко выдернула свою руку из ее сухих пальцев. Внутри меня все клокотало от ярости и страха, которые мгновенно выжгли остатки утренней растерянности. С ума вдвоем не сходят — эта мысль звенела в голове набатом. Теперь было очевидно, что Фатима в этом отеле была не только женщиной, которой боялись больше, чем управляющего. Перед нами в ее лице стояла и улыбалась теперь целая служба психологической поддержки с функцией уничтожения улик. Только бейджа соответствующего не хватало.
— Мадам Дарина, вы пережили сильное потрясение. Господину Вадиму тоже нужно отдохнуть. Мы приготовили завтрак без кофеина и легкие фрукты. После шамаля нельзя перегружать сердце.
— Вадик, — одними губами позвала я, глядя управляющей прямо в ее бесконечно спокойные сочувствующие глаза. — Сумка. Надо проверить сумку.
Тифлисову не нужно было ничего объяснять. Он не стал спорить с Фатимой и доказывать ей, что майоры убойного отдела не страдают галлюцинациями от северо-западного ветра. Быстрым, размашистым шагом он направился внутрь виллы. Я бежала за ним. Буквально через минуту мы пронеслись мимо застывшего с кофе Кумрана и ворвались в спальню. Бутылка с минералкой по-прежнему сиротливо стояла на краю ротангового стула, отодвинутого теперь от двери, но напоминавшего, что ночью изнутри дома никто не заходил.
Я проскочила мимо Вадика в гардеробную и с треском рванула дверцу шкафа. Пальцы судорожно заскользили по вешалкам, я швырнула на пол светлый сарафан, пару глухо закрытых приличных платьев от Фатимы, бирюзовую аббайю и запустила руку в дальний, темный угол нижней полки, куда вчера со злости зашвырнула красную сумка из комплекта с буркини. Но сумки нигде не было.
— Ее нет… — выдохнула я, оборачиваясь к Вадику. Мой голос сорвался на свист. — Вадик, ее нет! Сумка от буркини исчезла. Все, что этот итальянец туда засунул… Все, что потом требовал обратно… Кто-то залез в наш шкаф! Но как?! Мы же всю ночь были в номере и бутылка у двери осталась целой.
— Идиот! — выругался сам на себя Тифлисов. — А ее и не надо было брать этой ночью. Кто-то из тех, кто слышал наш разговор с Марко, мог забрать ее сразу же вчера. Или же ее достал сам Марко до того, как…
— Но Фатима сказала, что итальянец…
Мои глаза округлились от ужаса. Я отдернула штору и жадно приникла к увеличительному стеклу в обнаруженной вчера нише.
Прямо на террасе виллы номер тринадцать, где тоже уже было расчищено пару метров у входа, за столом с белой скатертью спиной к нам сидел итальянец в белой тунике и шортах. Лица не было видно, но на его лодыжке сиял желтый утенок в черных очках с бокалом мартини.
Глава 10. Вилла номер 13
Я отпрянула от увеличительного стекла и посмотрела вопросительно на Тифлисова. В глазах стоял этот дурацкий желтый рисунок на смуглой лодыжке.
— Вадик… он там, — прошептала я, хватая майора за жесткое предплечье. — Он реально сидит. В белой тунике. Пьет сок. И утенок… утенок на ноге, как и был вчера. Но я же этого самого утенка видела в бассейне! И чуть выше в спине торчал нож! Я девелопер, понимаешь? У меня пространственное мышление, я не могла перепутать труп с надувным матрасом!
Тифлисов мягко взял меня за руки. Его лицо, еще минуту назад бывшее бледным, теперь стало абсолютно спокойным, а в серых глазах зажегся холодный, аналитический блеск. Майор убойного отдела окончательно вытеснил из Вадика отдыхающего в белых шортах.
— Успокойся, Шторм. Дыши, — приказал он, заставляя меня посмотреть ему в глаза. — С ума мы не сошли. Нож был. Труп видели мы оба. И, кажется, не только мы. А теперь включаем логику. Что нам только что сказала Фатима? Что итальянец — у себя, но больше всего она напирала на то, что ты переволновалась. Она проявляла о тебе недюжинную заботу… Настолько, что будь Фатима мужчиной или хотя бы лет на двадцать помоложе, я бы уже начал задавать совсем другие вопросы. А так ответ очевиден.
— Думаешь, она специально делает из меня истеричку?
— Я думаю, она делает из нас ненадежных свидетелей. Из тебя — уставшую женщину после шамаля. Из меня — мужчину, который повелся на твой испуг. А из трупа — оптическую иллюзию в бассейне. Очень удобная конструкция, Шторм. Газлайтинг чистой воды. Фатима не спорит с фактами, но стирает наше право утверждать эти факты и подсовывает свою интерпретацию реальности, как единственно возможную.
— А если она думает, что это сделали мы, и так неуклюже пытается нас защитить? Что-то похожее на историю с моим купальником, когда она решила, что для меня так будет лучше.
— Сомневаюсь, Дарина. Пошли, посмотрим на их оптическую иллюзию вблизи.
Нам очень хотелось выйти с заднего выхода, но дверь по-прежнему была завалена песком, поэтому пришлось сделать вид, что мы идем на прогулку, проходя мимо Кумрана и еще одного его товарища, раскппывающего дорогу перед нашей виллой.