Электрокара Эштона нигде не было. Но я точно помнила, что вчера машинка так и осталась стоять у нашей виллы. И уехать ночью не было никакой возможности. Однако ее не было нигде. Но хуже всего обстояло дело с бассейном.
Бирюзовая сияющая гладь, в которой ночью плавал Марко лицом вниз, исчезла. На ее месте зияла пустая белая чаша с мокрыми стенками и полностью вычищенным дном. Ни темного пятна. Ни песка. Ни лепестков. Ни белой туники. Ни ножа. Ни тела, которое вчера точно было там.
Только один работник стоял на дне бассейна спиной к нам и короткой широкой щеткой сметал последние рыжие песчинки к сливному отверстию.
Он обернулся и поднял голову, а увидев нас радостно замахал рукой.
— Мэээм! Доброе утро, мэээм!
— Кумран? — выдохнула я.
Это был Кумран — мой юный портье из отеля Эштона, который однажды уже помог мне выжить в кэролловском хаосе. В разные дни он считал меня то антикризисным управляющим под прикрытием, то шпионкой конкурентов, то вдовой серба, то девушкой майора, но к финалу операции по спасению отеля мы подружились, а Тифлисов и вовсе стал его безоговорочным фаворитом. В общем видеть сейчас нашего юного индийского друга здесь на закрытых бунгало было настоящей радостью. Все дело портило только одно обстоятельство: он стоял на дне бассейна, где ночью лежал мертвый итальянец.
— Кумран! — мой голос сорвался и работники у дорожек обернулись. — Что ты делаешь?!
Кумран остановился, помахал нам щеткой и улыбнулся.
— Мэээм, мы чистим. После шамаля всегда много песка. Очень много. Все наши сотрудники невидимого сервиса сегодня работают на глазах у гостей. Но ситуация внештатная. — Он счастливо развел руками. — Я сам попросился на вашу виллу. Все будет снова красиво.
— Кто вам разрешил чистить этот бассейн?
— Мэээм? Я не понимаю
— Где итальянец?
— Который, мэм?
— Что значит который?
— Если вы про господина Марко с тринадцатой виллы, то он больше не станет вам досаждать своими криками. Он вчера вел себя очень некрасиво. Очень-очень некрасиво. — Кумран осуждающе покачал головой и я поняла, каким таинственным образом на нашем столике появлялись мои любимые блюда в ресторане. Значит он вчера видел, как мы ругались с итальянцем.
— Что значит, не будет досаждать? — не на шутку испугалась я. Мог ли этот еще почти мальчик быть нам настолько предан чтобы… О Боже… Я повернулась к Тифлисову и беспомощно посмотрела на него.
— Где Марко сейчас? Скажи мне, Кумран, не бойся. — Вадим старался говорить как можно спокойнее.
— Сэр, я гарантирую, что он больше вас не потревожит и вы можете сейчас спокойно позавтракать.
— Кумран, скажи, а полиция… они уже приезжали?
— Полиция? Нет, что вы. Если бы они на такое каждый раз выезжали, у нас бы полицейских не хватило. Согласен, выглядит жутковато, но ко всему привыкаешь. И в целом, ну не то, чтобы обычное дело, но и не повод для приезда полиции.
— Кумран, где тело?! — Не выдержала я и теперь буквально впивалась глазами в лицо парня.
— Какое тело? — неуверенно переспросил он, моргнув.
— Труп где? С ножом в спине! — я больше могла сдерживаться и эмоции прорвали блокаду,
— Мадам Дарина, все хорошо, вы только успокойтесь, — мягко сказал он. — Синьора Фатима предупреждала, что гостям после первого шамаля может быть… как это называется, ну в общем не очень… посттравматический какой-то эффект, я не запомнил. Честно говоря, я и сам такое впервые видел.
— Посттравматический? — переспросила я.
— Да, мэээм. У некоторых гостей. Особенно, если первый раз. Шамаль очень страшный. Ночью шумит, дом дрожит, стекла дрожат, вода дрожит. Люди потом думают, что видели разное. Ужас, да и только. — Он понизил голос и тихонько сообщил нам: — У дамы с третьей виллы тоже сильный стресс. Хорошо бы доктора, да вход заклинило и никто теперь не может попасть сюда внутрь, пока не починят.
— Сильный стресс, — механически повторила я, чувствуя, как внутри все начинает мелко, неконтролируемо дрожать. — Значит, стресс…
— Да, мэээм! — радостно подтвердил Кумран, снова принимаясь шуршать щеткой по абсолютно сухой, чистой плитке дна. — Отдыхайте, пожалуйста. Я уже передал по рации, что вы проснулись. Сейчас вам принесут кофе. Вы присаживайтесь
За углом мелькнула черная ткань аббайи и я даже не знаю, кто из нас с Вадиком первый рванул в сторону Фатимы, но оказались мы около нее одновременно.