Фатима улыбнулась.
— Именно поэтому я предлагаю вам не привлекать к нему лишнего внимания раньше времени.
Где-то за зеркальной стеной скрытой галереи за приемом наблюдал Эштон. Он все-таки попал сюда в этом году — пусть и совсем не так, как собирался. Выйди он сейчас в зал, Коко и Амира, появившаяся чуть позже в привычном облаке струящихся черных тканей, наверняка были бы очень удивлены. Объяснения с обеими женами ему еще предстояли.
Меня, впрочем, сейчас гораздо больше волновала собственная безопасность. После того, что Снеггеры сделали с Коринжами, становиться у этой парочки на пути мне совершенно не хотелось.
Я посмотрела на Уэйда и только теперь поняла, каково ему было последние дни. Сначала его лишили четырнадцатой виллы. Потом пришлось освободить двенадцатую и скрываться за чужими шторами. А сейчас он наконец пришел занять место Максвелла — и снова увидел там нас.
Гости постепенно занимали места, мы с Вадиком уже сидели за четырнадцатым столиком под взглядами, направленными на нам. Снеггеры заняли стол чуть в стороне. Но, поскольку новые люди в таких сообществах всегда вызывают одновременно и интерес и напряжение, то тоже сразу же оказались в центре внимания. А я вдруг заметила еще одну странность. Фатима время от времени смотрела в одну и ту же сторону — на совершенно глухую белую стену возле барной стойки. Причем мне показалась, что смотреда туда она довольно осознанно.
Один из гостей тихо спросил ее, можно ли изменить порядок голосования по какому-то фонду. Фатима мельком перевела взгляд на стену. Та на секунду стала чуть теплее — жемчужная подсветка едва заметно ушла в золото — и сразу вернулась обратно. — Разумеется, — ответила Фатима.
Через несколько минут кто-то попросил допустить к закрытой части своего советника. Снова быстрый взгляд. На этот раз оттенок стены изменился дважды. — К сожалению, нет. Я перестала слушать разговоры и уставилась на стену. Один раз — да. Два — нет. Фатима не принимала решения. Она спрашивала разрешения и озвучивала чужие решения.
Я потянула Вадика за рукав. — Синьора тоже здесь. Он даже не повернул головы. — Где? — Там же, где Эштон. Только ее, как и его, никто сейчас не видит. Теперь он посмотрел на стену. — Уверена? — Фатима каждые несколько минут советуется с обоями. И обои ей отвечают. Вадик помолчал. — Тогда это очень влиятельные обои. — Я же говорила, что здесь все неприлично дорого.
Вадик едва заметно улыбнулся, но больше ничего сказать не успел.
Музыка стихла. Официанты одновременно отступили к стенам, двери ресторана закрылись, и Фатима вышла в центр зала с тонкой белой папкой в руках. Разговоры оборвались сами собой.
— Дамы и господа, думаю, все понимают, что сегодняшний Белый прием проходит при обстоятельствах, которых никто из нас не предполагал.
Она не сказала ни слова о Марко. Ни слова о Коринжах. Ни слова о том, что полиция уже ждет возможности попасть внутрь и сейчас также прильнула к зеркальной поверхности с обратной стороны стены. А я в этот момент подумала сколько же здесь скрытых ниш и возможностей незримого присутствия. У нас в "Авроре Девелопмент" тайной была только комната с холодильником, спрятанная за стеной с картиной в кабинете генерального директора, который я так и не привыкла называть своим.
— После смерти Максвэлла Варэна необходимо определить дальнейший порядок работы. — Вернул мои мысли к настоящему ровный голос Фатимы. Свой выбор преемника мистер Варен сделал заранее. Все повернули головы к нам с Вадиком. Но с бокового столика поднялся Уэйд Снеггер.
На лице застыла улыбка, которую я и ожидала увидеть у человека, несколько дней мысленно примерявшего чужое кресло.
Фатима подошла к нему и протянула папку.
— Здесь все, что мистер Варен распорядился передать своему преемнику.
Снеггер взял ее. Открыл. Перелистнул несколько страниц. Улыбка исчезла всего на миг.
Потом папка закрылась, а на его лице снова появилось спокойное выражение человека, которому только что официально вручили кусок мирового влияния.
— Благодарю, — сказал он Фатиме. — Для меня большая честь продолжить дело моего дяди.
Несколько человек одобрительно кивнули. Кто-то негромко захлопал. Только я заметила короткий взгляд, которым Уэйд обменялся с женой.
Не все. Хелен поняла. Но оба сделали вид, что именно этого и ждали.
Я поднялась.
— Ты куда? — тихо спросил Вадик.
— Сейчас.
— Дарина…
— Я просто пройдусь.
По тому, как он посмотрел на меня, было понятно: именно этой фразы он боялся больше всего.
Мне нужно было пройти совсем рядом со столиком Хелен.
Я сделала два шага, незаметно вытащила из сумочки золотую помаду и позволила ей выскользнуть из пальцев.