Я уставилась на Вадика.
— Ты?
— Я.
— Из-за этого всего?
— Ну посмотри вокруг. У одного остров, у другого банк, у третьего, наверное, самолет в налоговой декларации проходит как мелкий бытовой инвентарь.
— И ты начал комплексовать?
— Немного совсем. Чуть-чуть.
Я осмотрела Тифлисова с головы до ног.
— Вадик, ты весишь как скала. Я не думала, что майор, который выглядит и весит как скала, может комплексовать.
— Я боялся, что тебе это все нравится.
— Вадик, хочешь верь, хочешь нет, но единственное, чего я хочу, это чтобы все здесь быстрее закончилось и мы вернулись домой.
— Домой?
— Домой.
Он коротко кивнул.
— Тогда давай закончим это.
Я собиралась ответить, но в этот момент взгляд Фатимы у Вадика за спиной изменился. Она стояла возле входа, встречая гостей с абсолютно безупречным выражением лица, которое, наверняка, отрабатывала годами. Но я уже научилась замечать мелочи.
Фатима, продолжая с той же безупречной улыбкой встречать гостей, уже успела предупредить несколько человек, что от Эванса Коринжа пришло письмо: Саманте снова стало плохо, поэтому супруги останутся на вилле. При этом Эванс особо просил передать, что их отсутствие ничего не меняет — все договоренности Белого приема они поддерживают, а обещанное благотворительное пожертвование уже подтверждено.
Мы с Тифлисовым усмехнулись одновременно. Коринжи отсутствовали настолько безупречно, что никому и в голову не могло прийти проверить, живы ли они вообще. Уэйд и Хелена Снеггеры были крайне предусмотрительны.
В эту секунду в зал вошли мужчина и женщина, и я мгновенно поняла, что имел в виду Лоренцо: от них действительно пахло деньгами. Уэйд Снеггер был высоким, крепким, тяжелым в плечах — настолько похожим на Вадика общей фактурой, что ошибка Марко вдруг перестала казаться невероятной. И еще что-то в его лице показалось мне смутно знакомым. Так мы отличаем соотечественников в любой точке земного шара на каком бы языке они не говорили. Уэйд Снеггер… Могло ли его имя раньше звучать как-то вроде Вадим Снегирев? Снегиров? Снегов? Как бы ни менялись страны, паспорта и фамилии, иногда исходное все равно проступает. И тут я вспомнила русскую речь «Коринжей» на пятой. Ну конечно.
Снеггеры даже не стали оглядываться. С уверенностью людей, у которых все идет по плану, они сразу направились к Фатиме. Та встретила их своей безупречной улыбкой. Хелен Снеггер скользнула по мне взглядом, на секунду задержалась, но тут же отвернулась. А Уэйд уже тихо спрашивал у Фатимы — Все готово? — Разумеется, — ответила она.
— Документы? — спросил он вполголоса.
Вот что его действительно раздражало. Не пятая вилла, даже не вынужденное ожидание и не наше появление здесь. Архив. Он приехал, как официальный наследник Максвэлла Варена и был уверен, что имеет право получить все, чем тот владел.
Фатима спокойно выдержала его взгляд. Но даже то, чем владел Маквэлл, его не до конца устраивало. И он связался с Марко. Или наоборот Марко связался со Снеггером, почувствовав, что момент смены председательствующего — лучший, чтобы поменять правила игры.
— Перед закрытой частью, мистер Снеггер. Как договаривались, — негромко ответила Фатима, но мы услышали.
Уэйд чуть наклонился к Фатиме, и по огню в его глазах я видела, что он готов ее придушить. Но внешне лишь сдержанно уточнил:
— А четырнадцатый?
— До закрытой части все останется, как есть. Мы подготовили для вас дополнительный столик.
— Но это место Максвэлла.
— Я знаю.
— Оно предназначено мне.