— Простите за это, сэр. — извиняюще донесся до него обезличенный голос из динамика под потолком за пределами бокса. — Новый регламент для всех служб утвержден лично Директором, мы тут бессильны. И рады бы помочь, но вы и сами знаете, что после запуска Протокола все изолировано.
— Да я все понимаю. — аккуратно положил фетровую шляпу на стол мужчина. — Простите уж мне стариковское ворчание.
Джеймс Райт, агент девятого уровня Организации «Щ.И.Т.», устроился на жестком стуле, прикрывая глаза и задумываясь над тем, сколько еще часов ему предстоит провести в этом месте, прежде чем все окончательно пойдет прахом. Ему хотелось верить в лучшее. Но дурацкая привычка высчитывать точное время до завершения определенного события подсказывала, что все закончится уже через семьдесят пять минут. Части его сознания действительно было интересно, сможет ли вторженец осуществить захват целой Организации менее, чем за полтора часа.
Когда они с Николасом Фьюри прибыли вертолетом из Вашингтона уже конкретно на остров Рузвельта, Джеймс все еще обдумывал, с кем именно стоит связаться, чтобы сообщить о своих догадках. И рутинная процедура обследования, через которую проходили почти все агенты, прибывающие в штаб — квартиру после полевых миссий, тоже отслеживалась им постольку поскольку. Слишком много мыслей было в голове.
Система «В.З.О.Р.»[4] была ему хорошо знакома, когда-то он сам даже помогал с ее тестированием. Творение сумрачного гения Говарда Старка, одна из последних его крупных работ для Организации до того, как он скончался в прошлом году. Реализация задумки Директора Картер, которую та вынашивала практически всю свою службу.
Широкий коридор, нашпигованный постоянно расширяющимся множеством совершенно секретных датчиков и приборов для измерения. Пока будущий посетитель Трикселиона преодолевает всего десяток метров ограниченного пространства, операторы снаружи узнают о нем практически все, начиная от количества родинок на теле и заканчивая содержимым его желудка. Множество проверок на следы излучений и последствия взаимодействий с различными аномалиями. Чего там только не было.
Джеймс проходил по этому коридору уже как минимум два раза только в этом году. И поэтому все так же продолжал действовать на автомате, поддерживая вежливый разговор со своим более молодым напарником. Пока, уже на выходе, их не остановили и не попросили вернуться, чтобы пройти процедуру еще раз.
Все потому, что на доли секунды вес Ника Фьюри, недавно получившего повышение до четвертого уровня, скакнул сразу на восемьдесят с небольшим килограммов вверх, после чего сразу же откатился до предыдущих значений.
Именно тогда в голове Джеймса Райта, пожилого англичанина и опытного агента Организации, прозвенел тревожный звоночек. Он возвращался назад по коридору, вспоминая все мельчайшие детали последних дней, перебирая в голове факты, догадки и выводы. Постепенно приходя к неутешительному выводу.
Когда он заканчивал прохождение через «В.З.О.Р.» во второй раз, мужчина уже не сомневался. Они проиграли эту партию, самолично приведя чужака в свой дом. И делать с этим что-либо было уже слишком поздно. Потому что Джеймс прекрасно знал, как работают их протоколы безопасности.
Сейчас система выведет на экраны отчет о возможном контакте с аномалией во время миссии. Учитывая замеченное «В.З.О.Р. ом» искажение одного из параметров, они с Николасом автоматически перейдут в разряд условно опасных объектов. Слушать которых не будет никто.
Более того, любая попытка проявить хоть какую-то активность автоматически приведет к их уничтожению. Пункт, добавленный лично Пегги, после того как систему смогли обмануть несколько агентов — ренегатов в семьдесят девятом.
А дальше их ждет карантин на двадцать четыре часа. В отдельных, изолированных, абсолютно герметичных боксах с запасом воздуха на определенный срок. Даже звук туда и оттуда поступал только за счет направленной на специальное стекло вибрации.
Джеймс знал о двадцати пяти случаях, когда агентов, попавших под протокол карантина, не выпускали даже после истечения срока. По прямому приказу действующего в те времена Директора «Щ.И.Т. а». Страшная смерть. Вполне вероятно, их с Николасом ждет та же участь.
Поэтому, сопровождаемый целым кортежем из настороженно косящейся на него вооруженной охраны пожилой джентльмен лишь мысленно прикидывал, сколько именно времени понадобится незнакомцу, перемещающемуся в чужих тенях, чтобы попасть именно к Директору.
Агент девятого уровня был почти полностью уверен, что именно туда чужак и направлялся, учитывая способ и прочие особенности проникновения на объект. Обезглавь своего врага, прежде чем он спустит собак по твоему следу. Классика.
Джеймс лишь надеялся, что противник ограничится только верхушкой «Щ.И.Т. а», а не начнет устраивать там полномасштабную бойню. Все же враг, способный уничтожить одним воздушным ударом целую военную базу, не стал бы заморачиваться с маскировкой и скрытным проникновением, если бы собирался осуществить подобный террор.
В одном он ошибся. Вторженцу не понадобилось и часа. Как же Джеймс узнал об этом? Все просто, ровно через пятьдесят пять минут дверь в его временной камере медленно открылась, а голос в динамике вежливо поблагодарил за терпение, передав приказ Директора Келлера прибыть к нему по завершении остальных процедур.
Англичанин снова удивился. Лихорадочно перестраивая в голове уже составленные прогнозы и выводы, внешне он оставался совершенно спокойным, вежливо раскланиваясь с молодыми операторами, выпустившими их с Николасом наружу.
Первой его мыслью было, конечно же, бежать куда подальше от Трикселиона, одновременно с этим связываясь с проверенными ветеранами и знакомыми членами Совета Всемирной Безопасности. И уже вместе с ними решать, что же делать с дискредитированным и, возможно, находящимся под чужим контролем Директором одной из крупнейших в мире «теневых» служб.
Но, чуть подумав, Джеймс Райт все же не стал торопиться, решив прежде собрать побольше информации. «Знай своего врага», как писал в своем труде Сунь Цзы. Поэтому он лишь подождал, когда все свои процедуры закончит и его более молодой темнокожий напарник, прежде чем проследовать дальше, вступая под своды Трикселиона уже с множеством самых разных мыслей в голове.
Спустя каких-то десять минут — неслыханная скорость для тех, кто попадает в святая святых «Щ.И.Т. а», в кабинет Директора, занимающий целый этаж в башне штаба — они уже стояли перед массивным столом, из-за которого их внимательно разглядывал Роберт Келлер, как и сам Джеймс, отдавший Агентству не одно десятилетие.
— Как добрались, господа?
— Что происходит, Роберт? — пожилой англичанин внимательно разглядывал бывшего военного, не находя ни одного намека на то, что его мысли стали реальностью. Подспудно, тем не менее, понимая, что он все же оказался прав. Директор, а вместе с ним и сам «Щ.И.Т.» находятся под чужим контролем. Его интуиция прямо кричала об этом.
— То, что я вам скажу, попадает под гриф «Совершенно Секретно», допуск без моего разрешения только с одобрения запроса двумя членам Совета Безопасности. Это понятно?
Джеймс не замечал не единой нотки фальши, слушая уверенную речь Келлера. Поразительно. Он свято верил во всю ту чушь, что старательно вываливал на них с Николасом.
Директор говорил и говорил. О разработанной им спецоперации по выявлению подпольной лаборатории по созданию суперсолдат. О приглашенном в тайне особом агенте десятого уровня из азиатского отделения, обладавшим уникальными особенностями. Который должен был притвориться мутантом с аномальными способностями, вводя всех заинтересованных лиц в заблуждение.
О многом и многом, что позволило как выявить, так и устранить всю верхушку руководства лаборатории вместе с агрессивными образцами. И о сверхсильном суперсолдате, созданном на этой базе, чья способность, сработавшая незадолго до его смерти, и послужила причиной уничтожения всего комплекса.
О чудом спасшемся агенте, которому повезло вытащить из лаборатории до ее разрушения лишь одну единственную женщину с ребенком. А так же о придуманной самим Келлером проверке для всего остального персонала «Щ.И.Т. а», частью которой стало и все произошедшее с ними за последние несколько дней.
Директор Организации раскладывал по полочкам факты, закрывая даже малейшие возможные несоответствия, а Джеймс лишь понимающе кивал, не веря, впрочем, ни единому услышанному тут слову. Поразительно. Даже зная Келлера лично не один десяток лет, он все так же не мог найти ни одного признака того, что тот находится под чужим контролем. И тем не менее, англичанин был уверен, что все обстояло именно так.