Глава 8. Фрэнк следует за своей целью. А Мадара отвечает на вопросы
«Манипулируя тьмой в сердцах людей, можно с легкостью их подчинить.»
Учиха Мадара
«…люди в своей жизни крепко связаны с тем, что они принимают за правду… Вот как они определяют «реальность». Но что значит «правда»? Неопределенное понятие. А это значит, что их «реальность», быть может, лишь мираж…»
Учиха Итачи
Пригород Чикаго, штат Иллинойс. 20 мая 1992 года
«Всегда следуй за своей целью, не сдавайся на полпути. Тогда тебя непременно ждет величие.» Так ему сказал отец, когда умирал от осложнений после тяжелой аварии. Эти слова всплыли в его голове лишь недавно, погруженные ранее под грузом ежедневных забот и разочарований в самые глубины памяти. Всплыли тогда, когда он сам оказался на грани, разделявшей жизнь и смерть.
Фрэнсис, или, как его называли в последние несколько лет после приезда в эту "страну возможностей", Фрэнк, довольно улыбался, разглядывая своего бывшего босса. Точнее, ту неаппетитную массу, что осталась после того, как он наконец разрешил сам себе спустить внутреннего зверя с поводка.
Фрэнк не был монстром, вовсе нет. Просто годы унижений, оскорблений и мелких подстав сыграли свою роль, превратившись в жгучую ненависть. Которую он и излил на беззащитно замершего итальянца.
— Ну и кто теперь филье де путанна, бастардо[1]! — возбужденно выругался мужчина, вытирая большой тесак от чужой крови. О, сколько же раз он слышал подобные слова в свой адрес. Причем, после переезда сюда из Италии, куда как чаще, чем на покинутой Родине.
В их кругах никто особо не любит смесков, тем более традиционные семьи, занимающиеся бизнесом далеко от родных мест. Фамилии отца хватало, чтобы его терпели. Однако этого было недостаточно, чтобы забыть о происхождении его матери. Но теперь… Теперь все изменится.
Под потолком раздалось едва слышное карканье, словно напоминая мужчине о том, что оставалось еще много важных дел. Фрэнк тут же понимающе помахал рукой, показывая, что не забыл. И направился в сторону утопленного в стене сейфа.
Ему хватило выдержки, чтобы выпытать у бывшего босса кучу нужной ему информации, включая и шестизначный код, прежде чем выплеснуть на него все скопившиеся за пять лет чувства. Конечно же, исключительно негативные. По крайней мере, он искренне считал, что все было именно так, а не иначе.
Несколько небрежных движений, позволивших ввести нужную комбинацию, тихий подтверждающий писк, поворот ручки — и вот уже мужчина выкладывает на небольшой столик многочисленные пачки долларов, одну за другой. А так же золотые слитки и некоторое количество бижутерии.
Тут же разделяя все эти богатства на две примерно равные кучки, в одну из которых, впрочем, шли одни лишь банкноты. Фрэнк уже успел выучить вкусы своего нового друга.
— Вьени куи, амико мио! Наслаждайся, Сочо[2]! — приглашающе махнул рукой темноволосый мужчина в окровавленной одежде, после того как закончил с содержимым сейфа.
Над его головой тут же практически беззвучно мелькнул стремительный темный сгусток, облетевший помещение по кругу. После чего возле одной из довольно внушительных денежных куч приземлился матерый, достаточно крупный, на дилетантский взгляд Фрэнсиса, абсолютно черный ворон. Итальянец не проверял специально, но был почему-то абсолютно уверен, что именно ворон, а не ворона. Его новый друг. Его спаситель. Его шанс кардинально изменить свою жизнь.
Фрэнк никогда не обращал особого внимания на небо над головой. Господи, да хоть кто-нибудь вообще занимается подобным в современных городах? Вот и мужчина был свято уверен, что можно найти множество куда более интересных занятий. До одного конкретного дня. Вчерашнего.
Он всегда верил, что его ждет великая судьба. Мечтал о том, что рано или поздно присоединится к верхушке Семьи. А может, если высшие силы будут к нему особенно благосклонны, однажды даже возглавит ее. В конце концов, он достоин большего. Как и говорил когда-то его отец.
Поэтому восемнадцатилетний юноша без каких-либо колебаний добровольно попросился присоединиться к зарубежному бизнесу их Семьи. Прекрасно понимая, что именно он из себя представляет. Все же, его отец до своей смерти занимал там не последний пост.
Ему разрешили. Тогда он не понимал, почему видел на чужих лицах не зависть, а насмешки. И только оказавшись по эту сторону океана — осознал. Здесь не любили таких как он, причем куда как сильнее, чем на родине.
Его ждала лишь карьера порученца по мелким делам. Вынужденный терпеть, прислуживать, унижаться. В отчаянной надежде, что однажды все изменится. Что же, он оказался прав.
Обычное утро понедельника, рутинная поездка по сбору пары долгов и проверке нескольких торговых точек на районе. Большая часть его ежедневной работы и была именно такой. Но только не в этот раз.
Грязный пустой переулок с парой проржавевших мусорных контейнеров на углу. Пара внушительного вида пикапов, которые перегородили дорогу, блокируя их внутри.
Уже тогда Фрэнк чувствовал, что вся эта ситуация не закончится ничем хорошим. Потому что прекрасно знал, кем были эти люди. Конкуренты. Не другая Семья, но местные. Идиоты, прислуживавшие Картелям. С которыми, вроде как, уже давно установилось шаткое перемирие. До этого дня.
Его напарник, семнадцатилетний любитель дорогих кожаных туфель, перебравшийся в Штаты всего пару месяцев назад, умер почти сразу, изрешеченный короткой очередью из пистолета — пулемета. Ему повезло чуть больше, он успел спрятаться за машиной, радуясь что у противников не было ничего более крупного калибра. Который бы прошил несколько слоев кузовного железа насквозь, не растеряв энергию выстрела на полпути.
Враги медленно приближались, перешучиваясь между собой и насмехаясь над его трусостью, а так же периодически постреливая короткими очередями, просто чтобы он не расслаблялся. Фрэнк отчаянно молился, сжимая в правой руке небольшой глок с парой патронов, а левой зажимая кровоточащую рваную рану на бедре. Его все же зацепило, благо артерию вроде как не задело.
Он просто не знал, что еще делать, понимая, что до конца его жизни оставались считанные секунды, которые конкуренты его Семьи выделили себе просто чтобы покуражиться. Ждать фараонов? Смешно, эти бастарди приезжают только тогда, когда стрельба уже стихает. Ох уж этот гостеприимный Чикаго.
Именно тогда Фрэнсис и увидел своего будущего спасителя. Совсем рядом с ним на дорожном знаке сидел достаточно большой черный ворон, внимательно разглядывая его то одним, то другим глазом. Мужчине даже вспомнилось что-то из ранее прочитанного, вроде как такие птицы приходили, чтобы сопровождать погибших на поле брани в лучший мир. Или там были сисястые бабы на крылатых конях?
Ворон каркнул. Величественно. И снова посмотрел на Фрэнка, словно чего-то ожидая. Мелкому преступнику показалось, или в черноте птичьих глаз мелькнул красноватый отблеск?