Я вернулся в кресло, сделал очередную затяжку и прикрыл глаза.
— Пха-а-а…
К потолку устремилось дымное кольцо, а я перевёл взгляд на соседний стол, где лежал виновник моего «страшного» сна.
Пятый комплект доспехов для арены. Первые четыре сейчас были на бойцах, а этот я понемногу создавал в те редкие моменты, когда удавалось оторваться от бумажек.
Я уже не раз пытался заставить себя сделать его чёрным, синим или, на худой конец, красным. Но каждый раз получалось одно и то же.
Золото.
Даже Анафема с укором смотрел на меня из внутреннего мира, когда я в очередной раз пытался перекрасить доспехи.
Только золото. Только хардкор.
Наверное, мне стоило взять пример с приснопамятного Тони Старка. У него доспехи были красными, потому что так быстрее.
А у меня золотыми — потому что так крепче.
Вообще вся эта эстетика с моей стороны начиналась как шутка. Но со временем я втянулся и начал получать от неё настоящее удовольствие.
Своё будущее войско я теперь видел только так: сияющие золотым светом доспехи, нимбы над головами и энергетические крылья за спиной.
Зачем им понадобятся крылья, я пока не знал. Впрочем, нимб тоже изначально задумывался исключительно как украшение, сделанное по приколу. Лечебный эффект я прикрутил к нему уже потом.
А вот о том, что он способен ещё и стабилизировать душу носителя, я узнал совершенно случайно.
После одного из рейдов бойцы принесли товарища, которого когти Пустого едва не перерубили пополам. Ранение было таким, что он по всем законам должен был умереть ещё по дороге в Сейрейтей.
Но не умер.
Нимб продолжал подпитывать его энергией и каким-то образом замедлял распад повреждённой души, удерживая бойца на грани жизни и смерти.
Само ранение никуда не делось. Без помощи лекарей он всё равно бы погиб. Но артефакт выиграл для него время, которого в таких случаях обычно просто не оставалось.
Вот тогда я знатно охренел.
Когда раненого доставили в Четвёртый отряд, Унохана впервые увидела мой артефакт в действии. Результат, похоже, её впечатлил: уже через несколько часов она сама явилась в Одиннадцатый.
Да-а-а, Унохана Рецу — подруга дней моих суровых.
Сразу вспомнился наш неловкий разговор полтора года назад, когда я попытался объяснить, что она всё-таки с кем-то меня перепутала и до той встречи на арене мы ни разу не виделись.
Судя по выражению её лица, она мне почему-то не поверила.
В этот раз Унохана без долгих вступлений сообщила, что хочет получить такие же артефакты для своего госпиталя.
Сначала я пытался культурно её отбрить. Объяснял, что подобных артефактов пока не хватает даже для моих собственных бойцов и снабжаю я ими только рейдовые группы Одиннадцатого отряда, которые отправляются в дальний Руконгай на зачистку территорий от Пустых.
Но одним отказом отделаться не получилось. Унохана начала регулярно наведываться в Одиннадцатый, каждый раз ненавязчиво интересуясь, не успел ли я передумать.
В конце концов она меня всё-таки додавила.
Унохана предположила, что главная сложность изготовления подобных артефактов заключается именно в том, чтобы сделать их достаточно компактными, прочными и удобными для ношения. А значит, если отказаться от мобильности и увеличить размеры конструкции, создавать их получится гораздо проще и быстрее.
И должен признать, попала она не в бровь, а в глаз.
Стационарная версия не нуждалась в броне, сложном креплении и постоянной подстройке под движения носителя. В итоге на её сборку уходило в разы меньше времени, чем требовалось для одного переносного нимба.