Поворотная камера шлюза поползла вбок, отделяя нас от воющей метели. Корабль ощутимо накренился и стал набирать высоту, а глайдер со скрежетом потащило по полу в обратную сторону. Марк болезненно застонал, я упёрлась руками и ногами во что только можно. По помещению раскатился удар — и наконец всё стихло.
«Виатор» выровнялся, где-то снаружи натужно гудели двигатели, унося нас от погони. Я стянула тактическую маску, швырнула её на приборную панель и с шумом выдохнула.
— Когда-нибудь старый хрыч всех нас угробит, — прохрипел Марк.
Я глянула на него — он был бледен как мел, куртка под прижатой к боку белой ладонью набухла красным. Коснулась его плеча:
— Ты как там, держишься?
— Хрен его знает… Кровищи натекло…
Проворно выскочив наружу, я обогнула разбитую машину, рывком подняла водительскую дверь и принялась бережно, как могла, вытаскивать сводного брата. Стянула с него куртку и, скомкав её, прижала к пробитому бронежилету. Охая, он опёрся на моё плечо, и мы побрели внутрь корабля, оставляя на полу россыпи бордовых капель. В грузовой отсек вкатился дядя Ваня, ноги Марка тут же подкосились, он попытался что-то сказать, но лишь закашлялся — и на губах выступила розовая пена. Обмяк — сполз на пол. Старик, не теряя времени, подкатил к нам, воткнул в живот Марка шприц с синей жидкостью, подхватил моего друга многочисленными манипуляторами, развернулся и был таков.
Профессор Мэттлок уже стоял рядом.
— Лиза, с вами, надеюсь, всё в порядке? — взволнованно поинтересовался он. — Вы не ранены?
— Нет, профессор, спасибо за заботу. Меня сейчас гораздо больше волнует Марк.
Сердце моё заходилось под действием боевого коктейля. Я пыталась отогнать плохие мысли подальше — дядя Ваня был хорошим врачом, но… Чёрт, но никаких «но»!
— Мне срочно надо сбавить обороты, — одними губами прошептала я и заковыляла в сторону кают-компании.
Как была, в боевой выкладке прошагала к минибару, оставляя на красочном ковре мокрые следы, достала первую попавшуюся бутылку и, сорвав пробку, припала прямо к горлышку. Обжигающая жидкость хлынула в горло. Я сделала несколько глотков, стукнула бутылью об стол и плюхнулась на ближайший диванчик.
Голова была ватная, всё тело гудело. За стеклом смотрового окна неслась пурга — «Виатор» на форсаже атмосферных двигателей направлялся куда-то на юг. У нас была небольшая передышка, но выходить за пределы циклона стало бы сейчас громким криком в тёмной комнате — мы оказались бы как на ладони.
Я встала, прошагала в свою каюту, опустилась за монитор и набрала на коммуникаторе привычный номер: пять нулей, две двойки, семь, четыре, семь. Один гудок — и звонок сбросился, как и должно быть. Сейчас перезвонят…
Вдруг накатила дикая усталость. Застыв и пристально слушая собственное сбивчивое сердцебиение, я поняла: с боевыми коктейлями пора заканчивать, и чем быстрее — тем лучше.
Робкой трелью входящий вызов вплыл в помещение. Неизвестный номер. Нажав на кнопку, я отчеканила:
— Она у нас. Что дальше?
На той стороне елейный голос с воодушевлением промурлыкал:
— Я знал, что на вас можно рассчитывать. Но есть небольшая проблемка — вас ищут, и в район операции уже стягиваются высотные патрули. Удивительное дело — над этой областью утром почему-то образовалось окно в графике патрулирования. И непогода так кстати… Впрочем, это лирика. Сейчас всё идёт к тому, что посыплются головы. А когда головы между погон под ударом, в стороне не останется никто… Вам необходимо залечь на дно, и чем глубже — тем лучше.
— Хорошо, мы что-нибудь придумаем.
Я уже прокручивала в голове стремительный вираж в сторону Луны под многочисленными софитами средств наблюдения.
— Вы большие выдумщики, — прервал мои фантазии голос, — но сейчас будет вот что: вы заглушите все приборы, засядете где-нибудь в горном массиве и будете ждать дальнейших инструкций по защищённой почте.
— Пожалуй, так будет даже лучше.
Я не стала возражать — решение было разумным.
— И ещё кое-что. Россы прошли на бреющем над Институтом и теперь спешно покидают орбиту Земли. Видимо, они уже в курсе, что остались с носом, а в Содружестве объявлен режим чрезвычайной ситуации. Скоро местные запрягут, станут искать и их, и вас, и ни для кого не секрет, кого они найдут намного быстрее.
— Хорошо, — выдохнула я. — Затеряемся на время. Никаких исходящих, работаем только на приём в окно с интервалом в шесть часов с этого момента.
— До связи.
Динамик пиликнул, и воцарилась тишина.
— Надюша! — громко и отчётливо позвала я. — Где мы находимся?