— И это… можно пить?
— Вопрос философский, — фыркнул Василий, откручивая пробку. — А своевременный вопрос: как это пить правильно.
Он занёс бутыль над кружкой…
И в ту же секунду рубку взорвал оглушительный, рвущий барабанные перепонки визг сирены. На коммуникаторе вспыхнула красная лампочка, замигав как безумная. Василий замер, я вскочила, уставившись на Софи, а она переводила взгляд с меня на Василия, на пульт, снова на меня — глаза круглые, рот приоткрыт.
Замешательство длилось несколько секунд.
— Ну, бери трубочку, Софочка! — рявкнул наконец Василий. — Не сиди как пень!
Софи сглотнула и щёлкнула тумблером.
— «Система-Ресурс», разведчик… тринадцать-тридцать девять, — голос её дрогнул. — На связи.
Чистый, без помех, женский голос, звучащий так, будто говорящая стояла за спиной:
— Ну вот вы и попались. Думали, уйдёте от меня?
За обзорным стеклом полыхнуло белым адом. Справа пространство вздулось, как обожжённая кожа, искривилось, разорвалось синими, ленивыми молниями. Звёзды — эти вечные, неподвижные точки, — поплыли и растянулись в болезненные мазки, будто сама ткань реальности была порвана когтями. Я вертела головой, пытаясь поймать взглядом источник этого безумия, пока инстинкт не дёрнул руку к кнопке стабилизации. Удар перегрузки вдавил в кресло, корабль содрогнулся и выровнялся.
И над нами, в трёх сотнях метров, повис он. Застыл, как хищная рыбина в мутной воде — округлый серебристый силуэт. Я узнала его по контуру ещё до того, как мозг сложил из обломков памяти имя. По тому, как свет ложился на форштевень, по обтекаемым подъёмным двигателям. Мой бывший дом, моя бывшая клетка — призрак прошлой жизни явился забрать долг.
Первой очнулась Софи — она вцепилась в микрофон, и её голос сорвался на крик:
— Капитан Юмашева, вы что, с ума сошли?! Вы нас чуть не угробили!
— Имею полное право, — раздался из динамика сухой, без тени улыбки, голос. — Скажите спасибо, что не поджарила вас за кражу данных, а ведь могла бы. И мне бы за это ничего не было. А теперь — отчёт. Кто на борту? Куда следуете?.. Хотя куда — я и так знаю…
Василий выдохнул, взяв себя в руки.
— Экипаж — трое. Я, София и… Лиза.
Звенящая пауза.
— Вот как… — протянула Юмашева. — Контрабандистов втихую подвозите? Что ж… Здравствуй снова, Елизавета. Не думала, что наши пути снова пересекутся, но, как вижу, вселенная теснее, чем кажется.
Холодный пот выступил вдоль позвоночника. Ловушка. Софи, Василий, я — и «Фидес», наводящий на нас свои орудия. Мысли, которые грызли меня с Порт-Лигата, обрушились разом: спецназ ГСБ, их молниеносное появление, их приказ «ликвидировать», и всё это упиралось в «Фидес», в ту операцию. Нас не просто искали — нас вычислили и приговорили к утилизации.
— Диана, — мой голос прозвучал в тишине рубки неожиданно громко. — Скажи честно. Почему спецназ ГСБ пытался нас убить? Это ты? Всё из-за сворованных данных? Или из-за той беседы с андроидом, которая просочилась в прессу?
И снова пауза. В динамике что-то шипело, будто сама тишина закипала в вакууме.
— Вас… пытались убить? — голос Юмашевой дрогнул. — Клянусь, я не знала. Но это… меняет картину. Я в курсе только об одном — в аппарате Ионова завёлся «крот». Иначе как объяснить утечку к журналистам? Но это не ваша война. И не моя.
«Крот». «Сливной бачок». Грязная кухня спецслужб. Одной рукой они суют своему питомцу, кто бы он ни был, паёк, а другой — всаживают нож между рёбер. На этой скотобойне постоянно кто-то гибнет — и всё ради чьего-то толстого кошелька. Марк, Мэттлок, те военные полицейские… все они просто статистика в чьём-то отчёте.
Но голос Юмашевой звучал честно. Я знала её — хотела верить, что знаю, — и сейчас, после кошмара погони, после психической схватки на берегу эта вера была последним канатом над пропастью. Я решила не давить и не спрашивать про долговязого урода в очках. Пусть это останется нашим с Софи личным, общим кошмаром.
Надежда, которую я уже успела похоронить, шевельнулась в груди. Мы не одни — и это уже что-то.
— Я рада, что ты здесь, Диана, — сказала я, но слова вышли менее уверенными, чем хотелось. — Вижу, вы не теряли времени.
— Могли бы и быстрее, — последовал усталый вздох. — Данные расшифровывали три дня, но бумаги… бумаги, понимаешь? Вселенная рухнет, а бюрократия будет требовать четырёх подписей на трёх экземплярах… Впрочем, мы догнали вас не ради болтовни. Нам нужно обсудить кое-что серьёзное. Предлагаю стыковку. Заходите в гости.
Щелчок. Связь прервалась, и в рубке повисла тишина.
— Ну, в гости, так в гости, — Василий хрипло прокашлялся и потянулся к панели торможения. — Знатный приём будет, поди…