Загрузившись в глайдер, мы заказали водителю гигантский автовокзал на одной из кольцевых магистралей Москвы. Там оглядимся и прикинем, что к чему…
Машина взмыла в небо, оставляя внизу серый прямоугольник стоянки и переминавшуюся с ноги на ногу одинокую фигурку Василия, а я провожала прощальным взглядом изящный обтекаемый силуэт «Фидеса» и суетящихся под ним техников, пока они совсем не скрылись из виду.
— Мы ведь ничего не теряем, — нарушила тишину Софи, прижимая компакт-кристалл к груди, как талисман. — Мы просто… идём другим путём.
«Другим», — подумала я. — «Ты несёшь кристалл с данными, а я везу с собой… яму вместо сердца. И когда ты туда провалишься, будет уже поздно…»
Ладно. И что же теперь?
Одно я знала точно — нужно было избегать ненужных встреч с официальными властями и любых регистрационных мероприятий. Проверять благосклонность правоохранительной системы к своей скромной персоне не хотелось, ведь случись что — в этот раз могущественные силы могут уже не вмешаться.
Прямой авиаперелёт или поездка на маглеве исключались, связываться с магистральным транспортом или каршерингом было рискованно, и самым безопасным вариантом оставалось путешествие по земле автостопом, но насколько это могло затянуться — предположить невозможно…
И вдруг меня осенило. «Ну конечно же!»
— Софи, кажется, я знаю, как нам добраться к тебе домой! — воскликнула я и принялась шарить в сумке в поисках заветной карточки…
Наскоро перекусив в фуд-корте, мы с Софи вывалились из здания торгового центра. На улице царило оживление, гудели проносящиеся над головой аэромобили, звучали сигналы, а где-то в отдалении выла сирена…
— В прошлый раз была одна, а теперь целый две красивый дэвушки! — Гагик вплеснул руками и вразвалочку направился к нам от своей серой развалюхи, небрежно брошенной поперёк сразу трёх парковочных мест. — Я рад, Лиза-джан, что ты позвонила. Значит, мне удалось помочь тебе, и ты дала возможность сделать это ещё раз.
Он подошёл к Софи, снял кепку, обнажая лысеющую голову, и представился:
— Я — Гагик.
— А я Софи, — прощебетала подруга. — Очень приятно!
— София… Вижу, Лиза-джан, ты обрела мудрость в своём странствии? Это очень важно, очень хорошо! Одиночество подобает только Богу… Ах, мой болтливый язык! — Гагик схватился за голову. — Надо дело делать, а не болтать! Говорите, чем старый Гагик может вам помочь?
Зардевшаяся Софи открыла было рот, но я её опередила:
— Нам нужно попасть в Испанию. И желательно так, чтобы об этом никто не знал.
— Ничего себе, в Испанию! — Гагик присвистнул.
Он впал в раздумья, его шикарные усы зашевелились, а я замерла в ожидании отказа.
— Деньги у вас есть? — поколебавшись немного, спросил он. — На покушать, подзарядиться, пошлину… Да вообще, на всякий случай!
— С деньгами проблем быть не должно, — заявила Софи.
— Тогда пойдёмте, надо маршрут посмотреть. — Он сделал приглашающий жест. — Над сушей пойдём. Над морем часто останавливают… Путь неблизкий, а я дальше Киева никогда не летал…
Кажется, судьба вновь подкинула нам подарок — забирая одну возможность, она предоставляла другую. Украдкой переглянувшись, мы с Софи устремились к серому облезлому аэрофургону.
Глава VIII. Сопротивление
В кабине фургона было прохладно, но печка мне была не нужна — я грелась о бок Софи, впитывая её нежное тепло и, прильнув к стеклу, разглядывала серые бесснежные прямоугольники полей, тёмные лесные массивы и извилистые речушки, петлявшие по лоскутному одеялу земной поверхности. Вечерний горизонт таял во влажной дымке между небом и уходящей в тень землёй, тут и там воздух прорезали тонкие, едва заметные ниточки дыма заводских труб, а земля мерцала бессчётными алыми огоньками — словно россыпью рубинов, — маячками вышек и мачт. Транзитная воздушная магистраль пролегала на высоте километра, и вид отсюда был шикарный.
Почти половина пути осталась позади — без малого две тысячи километров по скоростным воздушным магистралям. Мы сместились сильно южнее, и при средней скорости в двести пятьдесят вполне можно было уложиться в сутки с учётом сна. Это радовало, ведь если не случится непредвиденного — уже наутро мы будем в Каталонии…
Глайдер потряхивало и покачивало порывами высотного ветра, но он уверенно шёл в быстром потоке машин. Софи успела подружиться с Гагиком, и всю дорогу они щебетали обо всём подряд. Я мысленно благословила Софи за то, что она взяла на себя удар — наконец-то мне не приходилось изображать из себя живую кивающую собачку на его приборной панели.
… — Кофе? Никакого кофе! — вскричал Гагик, в очередной раз всплёскивая руками. — Кофе — это отличный мочегонный, но он совсем не бодрит! В дороге нужно пить крепкий чёрный чай! Вот! — Он выудил из-под сиденья большой цветастый термос. — Здесь урц, нана, долька лимона…
— Урц? — переспросила Софи. — Что это?
— Этот, как его… Чабрец… Тимьян, вот. Для сердца чудо как хорош, и при простуде помогает. Нана — горная мята, высушенная под утренним солнцем. Но если очень долго настаивать чай с травами — получится лекарство, так что не перестарайся.