Ты — моё внутреннее неиссякаемое пламя;
(You are my endless fire inside)
Сквозь бурные воды, и назад, к родным берегам
(Across the waters and back to shore)
Ведёшь ты меня вдоль лезвия времени…
(There’s space in time, you guide me…)
За вязкой пеленой влаги на глазах, за заполонившим всё смрадом палёного мяса лязгнул дверной запор. Время почти замерло, дверь медленно-медленно отворилась, и исподлобья взглянувший на меня офицер безопасности комплекса отступил вбок, исчез из поля зрения. В помещение решительно вплыло бирюзовое пятно — человек, с ног до головы закатанный в костюм биологической защиты, в перчатках и непроницаемом шлеме, с медицинской сумкой на плече. Следом за ним вошёл ещё один, и ещё…
… Боюсь, времени слишком мало;
(Afraid there’s not much time)
Жизнь — это дело мгновений…
(Life’s a matter of moments
Взгляни правде в глаза –
(Face the truth)
Я не могу убежать;
(That I cannot run)
Я всегда это знал…
(I always known…)
Разум уплывал далеко-далеко по бурным волнам, я едва осознавала происходящее, а нежданные гости стали расчехлять сумки и доставать какие-то предметы. Один из медиков принялся водить в воздухе неизвестным устройством, второй очутился рядом и ввёл мне в шею шприц с мутным содержимым. Привалившись к стене, я судорожно, крепко прижимала к себе Рамона и машинально гладила его остывающую сухую лысину…
… И если у меня больше не будет шанса сказать это тебе,
(So if I never get to say this to you)
Ты должна знать — утри глаза;
(You should still know, dry your eyes)
Найди поток, что ведёт к божественным водам;
(Find a stream that leads toward the water of the divine)
Ну же… Ляг подле меня…
(Come lay with me)
Раздавались взволнованные голоса, но я уже не слышала их, погружаясь в ничто. Чёрная мгла разверзлась под ногами, и бездна проглотила меня…
Глава XIII. Милосердие
— Волкова, просыпайся, нам пора! — Кто-то настойчиво тряс меня за плечи. — Слышишь? Вставай! Ну же!
Глубокий женский голос вытягивал меня из забытья, словно чья-то рука тащила назад в мир душу, рвущуюся на тот свет. «Сколько прошло времени?..» В залитой багрянцем комнате мелко помаргивало аварийное освещение. Было тихо, за стеной больше никто не орал. Рамона рядом тоже не было, а надо мной расплылось мутное пятно, которое всё повторяло: