— Ох, гурман, ладно уж, добавлю, — довольная Лада ушла, напевая себе что-то под нос.
Ее жених обожал сладости. Он реально разбирался в текстурах, начинках и их сочетаниях и был очень придирчив. Придется ей сегодня постараться, но зато она знала, что за этим абсолютно точно последует бурная ночь. Для него сладости были вроде стимулятора. Он прям заводился и становился сам не свой.
***
Оставшись в одиночестве около дуба, девушка выбрала место по удобней и села. Поначалу Юника собралась разглядывать нити и изучать их. Первую нить она снова взяла Гостриба. Она все так же пульсировала золотым, алым и розовым. Ей почему-то стало жаль его: «Он такой светлый, добрый человек, ранимый, но честный. И его что-то гложет. Откуда это сострадание? О чем-то он жалеет, наверное.»
Но ее мысли почему-то перенеслись в Нааффь.
Она стала вспоминать Кроома, как тот изо всех сил старался, чтобы она стала счастливой. Ей тоже стало его жаль, она почувствовала вину за то, что была слишком сосредоточена на его окружении, а не на нем самом. Нужно было просто чаще с ним общаться, возможно, даже настоять на личных встречах, нежели следовать на поводу у него. Он шел вслепую, напролом, а ведь она могла просто направить, скорректировать и им бы было хорошо, ведь вполне в ее силах было отдалить Кроома от этой оголтелой орды, разделить общение с ними и с ней. И он бы согласился, и ничего этого, возможно, не случилось.
Грусть появилась у нее в душе. Она вдруг поняла, что скучает по зеленоглазому наследнику престола.
Но ее мысли снова понеслись прочь: вот она смотрит на Даару. Та ненавидит девчонку вполне заслуженно. Юника не знает, что было у них с Кроомом до нее, но видеть победившую соперницу каждый день в объятиях своего любимого и не подавать виду, что тебе больно — это надо огромную силу воли иметь. Наверняка Кроом расставил все точки над И и был спокоен, но мужики… они такие… пофигисты. Здесь все сложней, запутанней.
Юника вспомнила, как ударила Даару и как она корчилась от боли. Заслуженно? Да! Но ведь сама Юника приносила ей боль каждый день, когда Кроом обнимал и целовал ее на глазах девушки, смотрел на нее с обожанием…
— Юника! — раздался голос Гостриба, — я вернулся!
Девушка вынырнула из астрала, поняв, что прошло уже четыре часа. Время пролетело незаметно.
— Поехали? — он взял ее за руку, и они начали осторожно спускаться вниз, туда, где была припаркована его машина.
— Ну как? Тебе удалось постичь что-то интересное? — спросил парень, когда они отъезжали с парковки.
— Кажется да, только я устала сильно, прям без ног.
— А! Есть такое! Я тебе кое-что завтра привезу. Это поможет быстрее восстанавливаться! — заверил Гостриб и буквально окунул девушку в свою позитивную энергию, которая била из него ключом.
В дороге Юника уснула, привалившись головой к стеклу. Понаблюдав за ней, парень осторожно переложил ее голову к себе на колени и старался не шевелиться, чтобы не разбудить.
По приезде, он стал тормошить девчонку, но та не просыпалась. Поразмышляв немного, парень решительно открыл дверь, и подхватив ее на руки, понес в дом. Там блондин уложил девушку на кровать и тихо вышел. Юника так и не проснулась.
***
Сварог метался в своем кабинете взбешенный таким эпичным провалом своего сына. Сейчас у него было две проблемы: 1. как открыть поток Юники, чтобы он был доступен снова 2. как скрыть позор его непутевого сына.
За всю историю их мира такое было лишь однажды, когда представитель элиты сошелся с илотом, но то были их внутренние проблемы, а здесь дикарка из другого мира.
Он, конечно, видел в памяти Юники, как наследник престола из Нааффи тоже воспылал к ней, но тот в принципе показался ученому не очень разборчивым в связях, по крайней мере, если судить по тому количеству аборигенок, с которыми Морок занимался сексом на дикой планете. Но его собственный сын… честный, порядочный парень, любил всегда только одну девушку, никогда и мысли себе не позволял смотреть на других, и тут такой фортель!
«Ладно, попробуем списать на предсвадебный мандраж. Закончим побыстрей с этой девкой и забудем как страшный сон», — размышлял профессор, в голове которого уже созрел отличный план.
Он нажал кнопку на пульте управления:
— Белобог! Здравствуй, дорогой, как поживаешь?
— О! Сварог, приветствую, — ответил ученому скрипучий голос.
На экране появился седой мужчина с длинными белыми волосами и коротко остриженной бородкой лет 70 — ти на вид. Лицом — точная копия отца Кроома.
— Скажи, друг мой, а что, Перун сейчас сильно занят? Опять какую-нибудь галактику покоряет, или Нааффцев раскидывает по заброшенным планетам? — в этот момент оба собеседника засмеялись, вспоминая эпизод двухлетней давности, когда Перун разгромил флагман Нааффи и отправил сынка Чернобога в ссылку на много месяцев.
— Да нет, сейчас как раз в отпуске, он снова нужен тебе?
— Да, дружище, нужен. Дело деликатное, но его фактура как раз подойдет для этого, тем более, что парень он талантливый.
— Что затеял-то? Поделишься? — с интересом спросил Белобог.