— Ха! Не сработает! Уверен! — усмехнулся сын.
— Ну-ка, аргументируй! — отец пристально смотрел тому в глаза.
— Я за эти месяцы очень неплохо изучил девчонку. Она на таких не поведется! — жестко ответил парень.
— Да? А мне показалось, что ты ревнуешь! — озвучил свою догадку Сварог, приправив свои слова уничижительной интонацией.
— Я?! Ну вот посмотришь! Готов сделать ставку, что ты проиграешь! — азартно продолжил сын.
— Ого! Давай! Если я выиграю, то ты женишься уже в этом году, а если проиграю?
— То ты не будешь больше вмешиваться и дашь мне самому закончить эксперимент так, как я считаю нужным! — глаза молодого ученого горели гневом.
— Хорошо! — согласился профессор, — но, чур, ты не лезешь в процесс ни коим образом!
— Договорились!
И они заключили пари.
***
Пока Юника обживалась в новом мире, наследник престола Нааффи пребывал в полном отчаянии.
Неделю Кроом не выходил из комнаты. Его душа разрывалась от боли потери всех, кто был ему дорог. Он часами лежал на полу уставившись в потолок и тысячный раз прокручивал в голове сцену с «дедом Морозом».
Промучившись и так и не придя хоть к какому-то решению, он стал медитировать.
Его собственная нить сейчас была чернее ночи и лишь тонкой струйкой кое-где пробивались отблески светлой энергии из верхнего мира.
Он долго разглядывал собственную линию судьбы, но тоже ничего там не увидел нового. В его мозг закралась странная мысль, и он решил ее осуществить.
Быстро отыскав нить Драогана, парень без церемоний взломал ему память. Чувствуя, как беспомощно трепыхается его друг, силясь выгнать непрошенного гостя, Кроом быстро и уверенно стал вскрывать все фрагменты памяти связанные с Юникой.
Поначалу он увидел негатив по отношению к девчонке: чувство превосходства, и даже презрение, но через некоторое время все это сменилось любопытством и заинтересованностью, а потом равнодушием и полным отсутствием интереса. Однако потом снова любопытство, причем настолько сильное, что казалось, оно становится безудержным. Кроом совершенно четко видел, что любопытство не просто присутствует, а мучает Драогана с каждым днем все сильнее, навязчивее, прямо вынуждает его круглые сутки терзаться. А на фоне любопытства стало проявляться неприязнь.
Опять странно. Сначала было равнодушие, потом непонятно откуда — неприязнь. Что же такого сделала девушка, что неприязнь Драогана начала зашкаливать до состояния почти ненависти? Но сколько Кроом как не смотрел, ничего не видел. Юника была спокойна, тиха, и никак не давала даже намека на повод для ненависти к себе.
Зеленоглазый мститель отпустил разум Драогана и сразу же переключился на Виеру. Виера так же не смогла оказать ему сопротивление, более того, она и не пыталась. Почувствовав присутствие у себя в разуме, она затихла и никак не проявляла себя.
Кроом прошелся по ее памяти.
Ревность! Жгучая сестринская ревность тут же бросилась ему в глаза. Ее бесило, что какая-то дикарка посмела войти в их общество. А еще обида за подругу Даару, которую Кроом променял на Юнику. Но это продолжалось не долго. Скромность и неконфликтность Юники вскоре приглушили огонь, и Кроом даже прочитал симпатию, но вот, он четко понял, что симпатия перерастает обратно в ревность. Причем настолько стремительно, что кажется, как будто Юника не с братом Виеры общается, а с женихом или даже мужем. Слишком сильная была эта ревность.
Парень вынырнул из ее памяти в замешательстве. Ни одним своим действием Юника не дала повода этим двоим так жгуче себя ненавидеть. Так что же происходит-то?
Заглянув в память Видианы, которая изо всех сил старалась спрятать воспоминания, вуалируя их под мысли, он тоже увидел ненависть. Совершенно на ровном месте. Сначала было недоумение, потом презрение, потом любопытство и даже заинтересованность, а потом раз! И ненависть. Бешенная, неукротима и … беспричинная.
Кроом стал сопоставлять время наступления таких изменений в мозгах своих друзей и естественно пришел к правильному выводу: у всех вспышки негатива произошли одновременно.
Даара! Она владеет умением раскачивать в человеке его слабости, доводя до исступления.
Кроом вскрыл память девушки. Та была еще очень слаба после атаки Юники и не сопротивлялась.
В разуме Даары творился хаос. Импульсы негатива плескались повсюду, даже в самых отдаленных уголках. Они переплетались с красной ниткой любви, то гасили ее, то вновь заставляли пылать. А еще появилась чистая белая линия. Даара заглянула в ад и прикоснулась к очищению. Лишь краешком, слегка, но этот поход оставил в ней свежий белый след, как шрам. И теперь эта белая тонкая линия вплелась в судьбоносную нить девушки. Кроом знал, что это означает. Она вынуждена будет измениться — по-другому не получится, ну либо просто сойдет с ума, если посмеет сопротивляться этому требованию.
Ну конечно! Вот же! Вот она рассылает импульсы своим друзьям, всем, кроме Кроома. Она заставляет их испытывать негатив по отношению к Юнике, она доводит их до внутреннего исступления, вынуждая бросаться на девчонку.
«Мстительная!» — подумал Кроом и вышел из Омирона.