Профессор лишь кивал головой и улыбался.
— Она Кроома тогда из-под луча моего забрала, представляете? Прямо на лошади влетела, я даже не понял как она появилась, как будто из воздуха, схватила его и тут же опять исчезла! — бугай был очень эмоциональным, несмотря на давность тех событий, он помнил все очень хорошо.
— Да, Перун, да, поэтому здесь нужно быть очень осторожными. Она не простая дикарка.
Глава 21
Дни шли мирно и спокойно.
Под предлогом того, что Юника продолжает участвовать в исследованиях, только не в головном центре института, а в филиале, Стрибог возил девчонку каждый день на гору и оставлял ее там.
Поток оставался закрытым, и увидеть, что именно происходит со связью, Сварог был не в состоянии. А Стрибог ваял липовые отчеты по невербальным коммуникациям с ней, которые выглядели убедительно и успокаивали профессора.
К сожалению, как бы Сварог не хотел, но отстранить сына от эксперимента он не мог, потому что очень боялся за репутацию и свою, и его, но зато был даже рад, что сейчас ни дикарка, ни он не мозолят глаза всему коллективу, поэтому вполне удовлетворялся отчетами парня.
— Держи! — протянул Гостриб девушке крохотный кулон на тонком черном шнурке, когда они садились на следующее утро в машину.
— Спасибо! — ответила Юника и вопросительно посмотрела на парня.
— Это камень Чангора, он поможет тебе быстрее восстанавливаться после медитаций, — ответил блондин и улыбнулся.
— А… — рассеянно произнесла девушка, — да, прости, я вчера так крепко уснула, — ей было ужасно неловко, когда проснувшись утром, она обнаружила себя в собственной кровати.
— Было дело. Пришлось тебя до кровати доставить, — снова ласково посмотрел на нее, от чего девчонка смутилась его больше.
— Ну так вот этот камешек поможет тебе не так сильно уставать, когда ты будешь входить в Норимию.
Юника вгляделась в крошечный кусочек минерала и сразу узнала его. Да, это он, камень, из которого была сделана пещера на той планете. Вздохнув, она надела кулон себе на шею.
— Ты чего-то не сильно рада, смотрю, — заметил перемены в лице девчонки Гостриб, но вспомнил, что она знакома с этим камнем и прикусил язык.
Юника ничего не ответила.
Они добрались до горы, и Стрибог, оставив девушку, уехал, а она снова погрузилась в Норимию и вернулась к воспоминаниям о Нааффи.
Она вспоминала каждого, кто обижал ее на той планете и искала мотивы. Она знала точно, что боль от обид утихнет только тогда, когда она простит их всех. Получалось плохо и не с первого раза, но постепенно, за несколько дней Юника отпустила ситуацию и почувствовала себя обновленной, свежей, вновь уверенной в себе и сильной, как будто ее сила вернулась обратно, хотя это было не так.
Она совершенно отчетливо осознавала, что в ней теперь присутствует «новое начало» — так она окрестила это чувство. Разглядывая собственную нитку судьбы, девушка увидела, что светлая ее часть засияла ярче и стала шире, много шире чем остальные, она практически полностью заполнила весь объем. В ее нити слабой полоской все еще пульсировала алая часть, и совсем немного было темной. А еще вспышками появлялись и исчезали другие цвета, но девушка списала это на сиюминутные состояния — ее реакции на внешние раздражители.
«Интересно… раньше моя нитка была серебристо — красной, то есть основным фоном была любовь, а сейчас — свет, тепло, радость…» — размышляла Юника. Изучать свои собственные эмоции ей было интересней, чем копаться в других.
Однако ее беспокоил Гостриб. В один из дней она выудила его нитку и снова стала пристально изучать.
Конечно, основной его цвет оставался золотым, алый перестал пульсировать и превратился в тонкий ручеек, но не исчез совсем.
«Значит, он спрятал чувства и контролирует их, — догадалась она, — ну и молодец, так даже лучше!»
***
— Стрибог, — обратился Сварог к сыну, когда тот зашел в его кабинет, — возвращай-ка свою подопытную обратно сюда. Отчеты неплохие, и я надеюсь, у нас все получится.
— Что решил? — спокойно спросит парень с длинной белой челкой.
— Перуна вызвал. Пусть он теперь твои косяки исправляет! — ответил профессор.
— Перуна?! — удивился Стрибог.
— А что тебя так задевает-то? — язвительно спросил отец.